– А потом может стать слишком поздно, – припечатала Морриган. Подняв голову, заглянула берсерку в глаза. – Дэмьен, ты сможешь простить себя, если в порыве бесконтрольной ярости убьешь невинного человека? Если причинишь боль Аде, Саманье или… мне?
Нет. Он просто закроется от всего остального мира и своей ненавистью сожжет себя дотла.
– К тому же то, что условия уговора еще не выполнены, не мешало тебе и раньше пытаться ее отыскать.
– Клио рассказала? – невесело хмыкнул Дэмьен.
Морриган пожала плечами.
– Не вини ее – я заставила. Я должна была знать.
В серых глазах читался невысказанный вопрос. Морриган не позволила его озвучить. Она должна помешать Дэмьену разглядеть в ее словах, взгляде и тоне то, что так тщательно от него скрывала. За сменяющимися масками равнодушия, холодности и интереса, за ни к чему не обязывающим флиртом и недолговечным, как пламя спички, романом с Файоннбаррой.
– Благодаря моей небезызвестной матушке, я знаю кое-что о Тир на Ног. То, что никто, кроме самих фэйри тебе не расскажет. А они, замечу, не слишком-то разговорчивы и с людьми не ладят.
Дэмьен жадно подался вперед, и что-то острое кольнуло прямо в сердце.
– Что именно?
– Чары, которые помогут прорвать завесу между царством фэйри и миром людей. Ты сможешь сделать то, чего не смогли ведьмы и колдуны, к которым ты обращался – достучаться до обитателей Тир на Ног. Как делала это Бадо́, выполняя в человеческом мире поручения фэйрийских королей.
Дэмьен смотрел на нее – пристально, неверяще.
– Ты и правда пойдешь на это?
Морриган сейчас задавалась тем же вопросом. И правда пойдет? Потом медленно, почти нехотя кивнула.
– Я помогу тебе отыскать Мэйв.
Глава 23
Снотворения
– Каэр, я хотела спросить вас кое о чем.
– Да, сестра?
– Может, это слишком самонадеянно, но я подумала… Если мост между миром снов и миром живых все еще протянут, могу ли я вынести какую-нибудь вещь из своего или чужого сна?
Клио замерла в ожидании ответа, почти уверенная в том, что Каэр лишь рассмеется. Мягко, как умеет только она. Однако древняя сноходица, казалось, задумалась всерьез.
– Теоретически – возможно, ведь частицы сновидческой энергии ты уже не раз проносила в мир живых. А фрагменты снов – и есть энергия, облеченная в ту или иную форму.
– А на практике? – напряженно спросила Клио.
– Главный вопрос: к чему будут привязаны эти вещи? Они – не часть мира живых, а значит, с ним не связаны. Они растают быстрее, чем поутру тает сон.
Клио, которую эта идея занимала не первый день, ожидала подобного вопроса и успела к нему подготовиться.
– Что, если они будут частью меня? – выпалила она. – То есть будут привязаны ко мне? Только я не знаю, как именно это сделать.
– Дай-ка подумать…
В белесом пространстве Юдоли Сновидений воцарилась тишина.
– Что если построить чары на основе родовой силы? – встрепенулась Каэр. – Наподобие того, как я создавала Ловца Снов, соткав между нами прочную связь. Но вместо того чтобы создать что-то из сновидческой энергии, тебе нужно будет удержать ее в мире живых.
– Ничего не понимаю, – честно призналась Клио.
Каэр тихо рассмеялась.
– Благодаря своей жизненной силе ты позволишь снотворениям существовать в мире живых.
– Вы придумали им название! – восхитилась Клио. Смущенно спросила: – А мы можем попробовать прямо сейчас?
– Тебе, я погляжу, не терпится, – улыбнулась Туата Де Данная. – Хорошо. Дай только поразмыслить над заклинанием…
Речь Каэр лилась свободно, легко. Клио узнавала лишь часть произнесенных ею слов.
Sen – «древний», «старый», а дальше что-то смутно знакомое… быть может, «сила»? Duine – «человек». Fuil – «кровь». Однако вряд ли Каэр использовала это слово в прямом значении. Скорее, подразумевала жизненную энергию Клио, ее суть. Fir – «истина, правда». Для чего оно в заклинании? Может, речь шла о вкраплении магии истины, которое бы позволило обычным людям видеть пронесенные в мир живых снотворения?
Каэр ткала кружево из слов, и Клио слушала ее как завороженная. Не зря и в детстве, и в ранней юности она так увлеклась древней историей. Туата Де Данная всегда очаровывали ее. По преданиям, они видели саму суть вещей и говорили на языке окружающего мира – воды, воздуха, огня и земли, морей и долин, костров и гор, зверей и птиц.
Потому их способности не ограничивались лишь парой родственных колдовских ветвей, потому их дары были столь многочисленны и могущественны. Потому Каэр сейчас с такой легкостью сплетала из воздуха не известное прежде никому – несуществующее прежде – заклинание. За обладание такой силой любая ведьма отдала бы Балору Душу.