Однако, шепча слова доступного лишь избранным воззвания, она поняла: к тому, что ему предстояло увидеть, юный скальд никогда не будет готов. К такому просто невозможно подготовиться.
Наружу показалась голова с одним-единственным глазом, за ней – огромные плечи и бугристый, будто слепленный из темных комьев глины, торс. Король демонов медленно поднимался из земли Юдоли Хаоса, напоминающей черное вязкое болото.
Лелль, сглотнув, попятился назад. Замер, лишь налетев на Бадо́.
Она взяла его за шкирку, как котенка и прошипела на ухо:
– Не смей убегать.
Убегать, правда, было некуда, но об этом Лелль уже мог догадаться и сам. Он застыл подле нее, потрясенно глядя на Балора.
Маха и Немайн ожили – то ли от испуга, то ли от благоговения перед королем демонов, чья сила текла в крови их матери и создательницы Триумвирата. Загалдели в разуме Бадо́, перебивая друг друга. Волевым импульсом она велела им замолчать.
А затем вскинула голову и взглянула в единственный глаз короля демонов.
– Я готова, Балор. Теперь я готова.
Время пришло.
– Готовы… на что? – выдавил Лелль, явно готовясь к худшему.
Но он даже не подозревал о том, что его ждет, свидетелем какого события он станет.
– Поглотить Балора, – плотоядно усмехнулась Бадо́. – Впустить его сознание в мое тело. Это именно то, что я имела в виду, говоря о восхождении.
Лелль побледнел до бескровности.
– Вы же говорили…
– Говорила. Тогда я была недостаточно сильна. Но все эти жертвы – и мои, и чужие – были не напрасны. Теперь, благодаря Триумвирату, мое тело – более совершенный, более устойчивый и надежный сосуд.
Единственный сосуд, способный удержать в себе Балора.
Поначалу Триумвират был нужен Бадо́ лишь для увеличения собственной силы, но теперь… Что ж, ее аппетиты возросли.
– Тебе же, юный скальд, предстоит важная роль. Возможно, главная в твоей жизни. Ты расскажешь всем о моем восхождении, поведаешь миру о той, что звалась Бадо́ Катха, а стала Бадо́ Блэр. О Леди Ворон, Черной Вдове, Леди Войне и Ткаче Кошмаров.
Как-то же людям стала известна история Дану. Она не удивилась бы, узнав, что ее воспели, увековечили в памяти людей преданные ей барды.
Чем же Бадо́ хуже нее?
– Я хочу чтобы благодаря твоему таланту историю обо мне узнала вся Ирландия. А может, и целый мир. Чтобы, когда я потеряю человеческую оболочку и перерасту данную мне мирозданием суть, обо мне знали и помнили те, кто никогда не сможет меня увидеть. – Ткач Кошмаров перевела взгляд с ошеломленного Лелля на Балора. – Начнем?
Она вскинула подбородок выше, расправила плечи. Такой Лелль – а с ним и многие другие – запомнят ее навсегда. Одновременно с Балором с его потусторонним, промораживающим до костей голосом, Бадо́ роняла в тишину Юдоли Хаоса слова на демоническом языке. Заклинание, опутывающее их крепкими, что зачарованные цепи, узами.
Высшая – и единственная в своем роде – форма веретничества.
Энергия Балора влилась в нее, заполнила каждую клеточку ее тела и разума. Но не выместила ее собственный, не поглотила, как случилось бы с любым из колдунов. Немайн и Маха протестующе закричали, когда их сдавили невидимые тиски. Голова Бадо́ едва не взорвалась от одуряющей боли. Но, подавив приступ, она торжествующе выпрямилась.
Триумвират сделал свое дело. Ее разум, воля и ее оболочка, ставшая колдовским сосудом, выдержали вторжение Балора.
Прежде, чем освободить Лелля от черных пут, Бадо́ веско сказала:
– Я отпускаю тебя, юный скальд. Пусть весть о моем восхождении донесется до самых дальних уголков Ирландии.
Она дала Балору мысленное веление, и ее голос раздвоился, став одновременно и соблазнительным женским, и замогильным мужским:
– Отныне я – полуночный сосуд для силы короля демонов. Я и есть Балор.
Глава 34
Безголовый всадник
Резким движением руки и сорвавшимся с губ заклинанием Морриган распахнула запечатанную дверь. Джамесина влетела в кабинет вслед за ней – порывистая, словно ветер. Дэмьен до последнего не хотел покидать поле боя. Жаждал сражаться с трибунами, в каждом из которых, вероятно, видел Ристерда, своего заклятого врага. Однако он не мог оставить без защиты свою королеву.
– Проклятье, это столкновение обходится нам слишком дорого, – выпалила Морриган.
На всех ярусах Пропасти она обнаружила ловчих, агентов, трибунов и незнакомых ей охотников – всех знакомых из лагеря Картрай убила Дикая Кровь. Агенты Трибунала и Департамента были вооружены револьверами. А пуля порой быстрей любого из заклинаний.
Они пришли не ради поимки отступников и существ древней крови. Любой, оказавший им сопротивление, умирал.