С трапа послышались шаги, и он воспылал надеждой, что это Лопоухий. Уж Лопоухому-то известно, что предпринять.
Но это был Спенсер. Пришел и спросил:
— Как вы себя чувствуете?
— Ужасно,— простонал Уоррен.
— Вы провернули фокус!
— Про что вы, про эту башню?
— Вы приладили провода,— пояснил Спенсер,— и по ним поперла всякая чертовщина. Ланг подключил записывающий аппарат, и мы по очереди слушаем запись, и уже наслушались такого, что волосы дыбом…
— Вы сказали — чертовщина?
— Именно. Всякие знания, накопленные ловушкой. Потребуются годы, чтобы рассортировать их и попытаться выстроить в определенную систему. Многое едва намечено, кое-что фрагментарно, но есть и порядочное количество цельных кусков…
— И наши знания возвращаются к нам?
— Частично. Но в большинстве своем это инопланетные знания.
— Есть что-нибудь по части двигателей?
Спенсер задержался с ответом.
— Нет. По части наших двигателей — нет. Хотя…
— Ну?
— Мы получили информацию по движку со свалки. Поллард уже за работой. Мак со своей командой помогают ему вести сборку.
— И этот движок будет работать?
— Лучше, чем наш собственный. Правда, придется видоизменить конструкцию дюз и внести еще кое-какие усовершенствования.
— И вы теперь…
Спенсер понял с полуслова и ответил кивком:
— Мы демонтируем наши прежние двигатели.
Уоррен не мог совладать с собой. Он не смог бы совладать с собой даже за миллион долларов. Он положил руки на стол, зарылся в них лицом и зашелся неудержимым хриплым смехом. Прошло немало времени, прежде чем он поднял голову и вытер мокрые от смеха глаза.
— Я, право, не понимаю…— начал Спенсер обиженно.
— Новая свалка! — воскликнул Уоррен,— Бог ты мой, новая свалка!..
— Не над чем смеяться, Уоррен. Это же потрясающе — масса знаний, о каких никто никогда и не мечтал. Знаний, накопленных за многие годы, может статься, за тысячи лет. За все годы с тех пор, как та, другая, раса в последний раз опорожнила свои ловушки и отбыла восвояси.
— Послушайте,— сказал Уоррен,— а не лучше ли было подождать, пока мы не напоремся на знания о наших собственных движках? Они же наверняка выплывут, и скоро. Их забрали, захватили — называйте, как вам угодно,— позже, чем всю прочую чертовщину, какую вы записываете. Всего-то немного подождать, и мы восстановим утраченные знания. И не придется надрываться, демонтируя прежние движки и заменяя их новыми.
Спенсер тяжко покачал головой:
— Ланг уже все прикинул. В поступлении информации из ловушки нет никакого видимого порядка, никакой последовательности. Есть вероятность, что ждать нужных знаний придется долго, очень долго. И нельзя даже примерно предсказать, сколько времени пройдет, пока информация не иссякнет. Ланг полагает, что ее там хватит на много лет. Но есть еще одна сторона медали. Надо бы улетать отсюда, и как можно скорее.
— Какая муха вас укусила, Спенсер?
— Не знаю.
— Вы чего-то боитесь. Что-то пугает вас до полусмерти.
Спенсер наклонился к капитану и, ухватившись за край столешницы обеими руками, почти повис на ней.
— Уоррен, в этой ловушке не только знания. Мы следим за записью, так что установили без ошибки. Там еще и…
— Попробую догадаться сам,— перебил Уоррен.— У ловушки есть индивидуальность.
Спенсер не ответил, но выражение его лица было красноречивым.
— Прекратите прослушивание,— резко приказал Уоррен,— Выключите все свои приборы. Мы улетаем отсюда.
— Но это же немыслимо! Как вы не понимаете? Немыслимо! Существуют определенные принципы. Прежде всего мы…
— Не продолжайте, сам знаю. Вы люди науки. Но еще и круглые идиоты.
— Из башни поступают такие сведения, что…
— Выключите связь!
— Нет,— ответил Спенсер упрямо,— Не могу. И не хочу.
— Предупреждаю,— мрачно произнес Уоррен,— как только кто-либо из вас начнет обращаться в инопланетянина, я убью его без колебаний.
— Хватит дурить!..
Спенсер резко повернулся и вышел из каюты. Оставалось слушать, стремительно трезвея, как его ботинки пересчитывают ступеньки трапа.
Вот теперь Уоррену было окончательно все ясно. Ясно, отчего предыдущий корабль стартовал отсюда в спешке. Ясно, почему экипаж бросил свои припасы, почему инструменты валялись там, где их обронили при бегстве.
Через несколько минут снизу притащился Лопоухий и принес огромный кофейник и пару чашек. Пристроил чашки на столе, наполнил их и с грохотом поставил кофейник рядом.