Гораций.
За Альбу не страшась, жалеть о Риме надо:
Из римлян лучшие обойдены наградой.
Средь множества о ней мечтавших храбрецов
Он недостойнейших решил избрать бойцов,
Хоть тысячи других могли б стократ надежней
Отечеству служить защитой в час тревожный.
Но пусть мне даже смерть назначена в бою, —
Я, полный гордости, хвалю судьбу свою.
Уверенность во мне такою твердой стала,
Что доблесть малая дерзнет свершить немало.
Я, что бы ни судил неотвратимый рок,
Признать бы данником себя сейчас не мог.
Я должен, выбором отмеченный нежданным,
Взять в поединке верх иль пасть на поле бранном.
Кто хочет победить, тот редко побежден,
Коль за победу жизнь отдать согласен он.
Нет, не увидит Рим хозяев над собою,
Пока не рухну я, поверженный судьбою!
Куриаций.
Увы, тогда людей меня несчастней нет!
Что благо родине, то дружбе зло и вред.
Вы одолеете — позор моей отчизне;
Она прославится — утратите вы жизни:
Ведь чтобы удалось ей восторжествовать,
Нить ваших дней должна рука судьбы прервать.
О, как мне избежать смертельного разлада,
Когда печалиться за оба стана надо,
Когда любой исход сулит одну беду!
Гораций.
Как! Ты скорбишь, что я за честь страны паду?
Удел высоких душ — такой кончины слава,
И горевать о них мы не имеем права.
Я сам бы встретить смерть вот так, в бою, желал,
Когда бы меньше Рим от этого терял.
Куриаций.
Но, близких и друзей пойми же опасенья!
Сейчас они одни достойны сожаленья:
Вам — слава навсегда, им — горестные дни;
Вас обессмертит то, о чем скорбят они,
А от потерь таких не заживает рана.
Но вижу я: ко мне прислали Флавиана.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же и Флавиан.
Куриаций.
Что ж, Альба выбрала защитников своих?
Флавиан.
Несу об этом весть.
Куриаций.
Так назови же их.
Флавиан.
Ты с братьями.
Куриаций.
Кто?
Флавиан.
Три навеки славных брата!
Но взгляд твой сумрачен, и губы крепко сжаты…
Ты недоволен?
Куриаций.
Нет, меня смутила весть:
С моей ничтожностью несоразмерна честь.
Флавиан.
Ужель к диктатору мне возвращаться с вестью
О том, что мало ты польщен высокой честью?
Я мрачности твоей холодной не пойму.
Куриаций.
Ни дружба, ни любовь — так передай ему —
Трем Куриациям не помешают боле
На трех Горациев с мечами выйти в поле.
Флавиан.
Я понял. Все сказал ответ короткий твой.
Куриаций.
Вождю его неси и нас не беспокой.
Флавиан уходит.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Гораций, Куриаций.
Куриаций.
Пускай же небеса, земля и силы ада
На нас обрушатся отныне без пощады;
Пусть люди, божества, и рок, и самый ад
Неотвратимым нас ударом поразят;
Пускай мы в эти дни добычей легкой будем
И року, и богам, и демонам, и людям;
Пусть мы забудем счет и бедам и скорбям, —
Их всех страшнее честь, оказанная нам!
Гораций.
О, как возвышенны судьбы предначертанья!
Чтоб твердость наших душ подвергнуть испытанью,
Чтоб меру доблести могли мы превзойти,
Рок воздвигает нам преграды на пути.
В нас необычные провидя мощь и волю,
Нам необычную он предназначил долю.
Сражаться за своих и выходить на бой,
Когда твой смертный враг тебе совсем чужой, —
Конечно, мужество, но мужество простое.
Для этого легко у нас найти героя:
Ведь за отечество так сладко умереть,
Что все конец такой согласны претерпеть.
Но смерть нести врагу за честь родного края,
В сопернике своем себя же узнавая,
Когда защитником противной стороны —
Жених родной сестры, любимый брат жены,
И в бой идти скорбя, но восставая все же
На кровь, которая была своей дороже, —
Такая мощь души лишь нам судьбой дана:
Исполнит завистью не каждого она,
И мало есть людей, которые по праву
Столь совершенную искать могли бы славу.