(Куриацию.)
Останься с ней на миг, чтобы со мною вместе
Идти затем на зов неумолимой чести.
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Куриаций, Камилла.
Камилла.
Любимый! Эта честь ужель тебе нужна,
И счастья нашего ужель важней она?
Куриаций.
Чем бой ни кончится, но я умру, сраженный
Рукой Горация иль горем сокрушенный.
На подвиг, как на казнь, иду сегодня я,
И ненавистна мне — увы! — судьба моя.
Я то в себе кляну, что родина почтила.
До преступления доходит страсти сила:
Богов она винит, вступая в спор с судьбой.
Тебя мне жаль, себя, но я иду на бой.
Камилла.
Нет, удержать тебя должны мои рыданья!
Ужель любовь ко мне тебе не оправданье?
И прежней доблести достаточно твоей:
Ведь Альбе отдал ты все то, что должен ей.
Кто был в опасный час ей лучшею подмогой?
Никто у нас бойцов не истребил так много.
Славнее стать нельзя. Могуч, непобедим,
Доволен будь и дай прославиться другим.
Куриаций.
Чтоб в этот день другой победоносный воин
Венчался лаврами, которых я достоин?
Чтоб было сказано мне родиной моей,
Что я, не выйдя в бой, победы не дал ей?
И чтоб, не одолев любовную истому,
Свершитель гордых дел пришел к стыду такому?
Нет, Альба, связана со мной судьба твоя:
Падешь иль победишь — причиной буду я.
Меня почтила ты — тебе воздам я скоро:
Вернусь — так без стыда, погибну — без позора.
Камилла.
Ужель не видишь ты, что изменяешь мне?
Куриаций.
Любимой верен я, но родине — вдвойне.
Камилла.
На брата своего ты поднимаешь руку.
Он муж твоей сестры!
Куриаций.
Мы примем нашу муку.
Вся нежность отнята — о, жребий наш суров! —
У слов: сестра и брат, когда-то нежных слов.
Камилла.
Жестокий! Думаешь, Камиллы сердце радо
За голову его тебе служить наградой?
Куриаций.
Отныне должен я об этом позабыть.
Осталось мне одно — и без надежд любить.
Ты плачешь?
Камилла.
Ах, слезам противиться нет силы!
Ведь гибели моей бездушно хочет милый.
Меня ввергая в ночь, нещадно тушит он
Наш факел свадебный, что наконец зажжен;
В упорной слепоте свою невесту губит
И в грудь вонзает нож, еще твердя, что любит.
Куриаций.
Слезам возлюбленной легко осилить нас:
Неотразим сквозь них огонь прекрасных глаз!
Они такое мне внушают сожаленье,
Что в твердости моей нет воодушевленья.
Не сокрушай мой дух страданием своим!
Молю: пускай оно умолкнет перед ним!
Слабеет мужество, и я его теряю.
Любимой верен я, себе же изменяю.
Ужели, с дружбою борьбой утомлено,
Любви и жалости не победит оно?
Но выход есть — тебя, любимая, обидеть,
Чтоб легче ты меня смогла возненавидеть.
Тогда в борьбе с собой избегну лишних мук.
Знай: ты покинута, и я тебе не друг.
Отмсти обидчику за оскорбленье это.
Ужель он не найдет достойного ответа?
Ужель, отвергнутой, тебе твой недруг мил?
Ужель поступок мой тебя не прогневил?
О горе! Мы должны идти на преступленье,
Чтоб наше мужество не ведало сомненья.
Камилла.
Не совершай греха иного, и тебя
За этот я прощу, сильней еще любя.
Братоубийственной не добивайся славы,
И примирюсь я с тем, кем предана лукаво.
Зачем одной стране не служим мы с тобой?
Сплетала б лавры я тебе своей рукой,
В тебя вливала бы уверенность и силу,
Как с братом собственным, с тобой бы говорила.
О, как такой слепой я нынче быть могла,
Что, за него молясь, тебе желала зла!
Он возвращается. Ужель его супруга
Бессильна перед ним, как я пред волей друга?