Цинна.
Я чувствую смущенье.
Не гнев твой страшен мне, не смерти приближенье.
Я в думы погружен. Я кем-то предан был
И не могу понять, кто делу изменил.
Но мысль о том хочу я отогнать скорее.
Я все же римлянин, потомок я Помпея.
Что деда моего осмелились убить —
И гибель Цезаря не может искупить.
Я предан цели был высокой, благородной.
Коль низостью тебе считать ее угодно,
Не жди, что я себя готовлюсь упрекать,
Бесплодно сожалеть и слезы проливать!
Тебя судьба спасла, меня же погубила.
Мы оба сделали, что сделать нужно было.
Ты славу приобрел для будущих времен
И гибелью моей в опасностях спасен.
Август.
Опять упорствуешь ты в дерзости признаний,
Не каешься в вине, не ищешь оправданий.
Посмотрим, до конца ль отважен ты душой,
Ты свой исполнил долг, и я исполню свой.
Суди же сам себя, возмездье избирая.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же, Ливия, Эмилия и Фульвия.
Ливия.
О заговорщиках все рассказать пришла я.
Эмилия средь них — сейчас узнала я.
Цинна.
О боги! То она!
Август.
Ты тоже, дочь моя?
Эмилия.
В том, что он совершил, себя винить мне надо!
Ведь я всех дел его причина и награда.
Август.
Как! Лишь сегодня ты успела полюбить —
И жизни для него порвать готова нить?
С какой поспешностью ты жертвуешь собою
Тому, кто только что тебе вручен был мною!
Эмилия.
Любовь, с которой я пришла сюда сейчас, —
Не долг покорности, не отклик на приказ,
И ты не властен в том, чтобы сердца пылали.
Четыре года мы любовь от всех скрывали.
Любила Цинну я, и мне был предан он,
Но ненавистью был союз наш вдохновлен.
Надежду светлую ему я подавала,
За моего отца пусть отомстит сначала,
И он поклялся мне, собрал своих друзей…
Все ж сбыться не было дано мечте моей.
Нет, не с покорностью стою я пред тобою,
Я Цинну не спасу своею головою.
Он за вину свою достойно осужден,
И справедлива казнь презревшего закон.
Но смерть с ним разделить, с отцом соединиться —
Вот то, чего хочу я от тебя добиться.
Август.
Так вот какую мысль тая в душе своей,
Ты мне желала зла под крышею моей!
Я Юлию изгнал,{107} хоть мне и тяжко было,
Эмилия ее мне в сердце заменила.
Но недостойная не ценит свой почет!
Та честь мою взяла, а эта смерть несет.
В обеих страсть горит и горе мне готовит:
Одной был мил разврат, другая жаждет крови.
Так платишь ты за то, что я тебя любил?
Эмилия.
За доброту отца так сам ты заплатил.
Август.
Усердно я твоим был занят воспитаньем…
Эмилия.