О гнев беспомощный, о старость, яд тлетворный!
Ужель я столько жил, чтоб умереть позорно,
И ратный труд чело покрыл мне сединой,
Чтоб за день облетел венок лавровый мой?
Своей рукой, что всю Испанию дивила,
Рукой, что недругов Кастильи раздавила,
Оплотом родины и трона королей
Я предан был, когда прибег в несчастье к ней.
О скорбь жестокая по славе отсиявшей!
Плод долгих лет, за час добычей тленья ставший!
Отличье, что стяжал себе на гибель я!
Скала, откуда честь низринута моя!
Ужель я не воздам врагу за униженье
И дни бесславные закончу без отмщенья?
Ты принца наставлять отныне будешь, граф.
Бесчестьем я лишен на эту должность прав
И сана, данного мне королем, не стою,
Раз не сумел тебе, гордец, воздать с лихвою.
А ты, мой меч, что мне победы приносил,
Но побрякушкой стал в руке, лишенной сил,
Меч, прежде грозный впрямь, а ныне только с виду,
Который не помог мне смыть в бою обиду,
Покинь мою стыдом надломленную длань
И в длани лучшего орудьем мести стань!
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Дон Диего, дон Родриго.
Дон Диего.
Родриго, ты не трус?
Дон Родриго.
Вам дать ответ наглядный
Мешает мне одно: ваш сын я.
Дон Диего.
Гнев отрадный!
От горя моего целительный бальзам!
В сыновней пылкости себя я слышу сам,
В ней кровь моя кипит, воскресла юность снова.
Приди, мой сын, сотри пятно с отца седого,
Отмсти взамен него.
Дон Родриго.
За что?
Дон Диего.
За нашу честь,
Погубленную тем, кто мне дерзнул нанесть
Пощечину. Наглец сошел бы уж в могилу,
Не подточи года мою былую силу,
И меч, что стал тяжел тому, кто стар и хил,
Я отдаю тебе, чтоб ты карал и мстил.
Ступай! Бесстрашие явить тебя прошу я:
Смывает только кровь обиду столь большую.
Умри иль умертви. Но я тебе не лгу:
Бой должен будешь дать ты грозному врагу.
Я сам видал не раз, как в панцире багряном
Он ужас армиям внушал на поле бранном
И эскадронами один косил врагов.
Скажу и больше: он, храбрец из храбрецов,
Не только мудрый вождь и воин несравненный,
Но и…
Дон Родриго.
Ответьте же: кто он?
Дон Диего.
Отец Химены.
Дон Родриго.
Отец!..
Дон Диего.
Не надо слов. Я знаю, ты влюблен.
Но жить не вправе тот, кто чести был лишен.
Обида тем страшней, чем нам обидчик ближе.
Того, что я сказал, — довольно. Отомсти же!
Сполна воздай за нас обоих гордецу
И докажи, мой сын, что ты под стать отцу.
Покуда слезы лить я буду в сокрушенье,
Иди, беги, лети и соверши отмщенье!
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Дон Родриго один.
Дон Родриго.
Пронзен нежданною стрелой,
Что в грудь мне бросил рок, мой яростный гонитель,
За дело правое я выступил как мститель,
Но горестно кляну удел неправый свой
И медлю, теша дух надеждою бесцельной.
Стерпеть удар смертельный.
Не ждал я, близким счастьем ослеплен,
От злой судьбы измены,
Но тут родитель мой был оскорблен,
И оскорбил его отец Химены.
Я сам с собой в войну вступил:
Померяться любовь решила с долгом силой.
Чтоб за отца отмстить, проститься надо с милой.
Тот будит гнев во мне, та сдерживает пыл.
Что я ни изберу — разрыв навек с любимой
Иль срам неизгладимый,
Мне все равно от долгих мук сгорать.
Как не свершить измены
И как за спесь кичливца покарать,
Не покарав отца Химены?
Отец, невеста, честь и страсть,
Тиранство нежное, жестокая отрада!
Что лучше — долг блюсти или вкушать услады?
Что легче — тосковать иль со стыда пропасть?
Надежда грозная, оплот души высокой
И любящей глубоко,
Враг, что к блаженству преградил пути,
Лекарство от измены,
Меч, ты мне дан, чтоб честь мою спасти
Иль чтоб меня лишить моей Химены?