Дон Родриго.
С ней сроднись.
Химена.
Нет сил, увы!
Дон Родриго.
Ужель так мало впрямь боишься ты молвы?
Коль дорог я, твой враг, тебе и впредь пребуду,
Какие тотчас же начнутся пересуды?
Химена.
Я — враг твой, но тебе бросать упрек не вправе
За то, что не обрек себя ты на бесславье,
И, хоть безмерные мучения терплю,
Не злоблюсь на тебя, но о себе скорблю.
Я знаю, что не смыть обиды столь жестокой
Зазорно для души воистину высокой.
Ты сделал только то, что долгом почитал,
Но этим мне урок служенья долгу дал.
Меня поступок твой на верный путь направил:
Мстя за отца, себя ты от стыда избавил,
И я последую примеру твоему —
С себя пятно стыда, мстя за отца, сниму.
Мое несчастье в том, что ты его губитель.
Когда б другим в бою сражен был мой родитель,
Стать для меня могло б свидание с тобой
Опорой в бедствии, ниспосланном судьбой,
И не душила б скорбь меня с такою силой,
Когда б своей рукой утер мне слезы милый.
Но, потеряв отца, я и тебя лишусь,
Раз долгу предпочесть любовь не соглашусь,
И, голосу его ужасному покорна,
Готовить казнь твою намерена упорно,
Затем что и пред ней не отступлю в борьбе,
Как ни противится тому любовь к тебе.
Хоть оправдать тебя она, как прежде, тщится,
Я в твердости с тобой обязана сравниться.
Достоин стал меня ты, кровь мою пролив;
Достойна стану я тебя, тебе отмстив.
Дон Родриго.
Тогда что честь велит, то и сверши без страха.
Вот голова моя — рази клинком с размаха.
Коль в жертву принесет меня твоя рука,
Мне сладок приговор и будет смерть легка.
Неспешному суду доверив дело мести,
Ты мне прибавишь мук, себе убавишь чести.
Химена.
О боль смертельная!
Дон Родриго.
О просьб моих тщета!
Химена.
Уйди, иль гнев замкнет мне наконец уста.
Дон Родриго.
Прощай! Я побреду по жизни, смерти равной,
Пока не сможешь ты прервать мой путь бесславный.
Химена.
А я клянусь тебе лишь для того отмстить,
Чтоб свой последний вздох с тобою испустить.
Прощай, и выскользни за дверь для всех незримо.
Эльвира.
Химена! Хоть судьба порой неумолима…
Химена.
Ты докучаешь мне. Оставь меня одну —
Пускай смутит мой плач лишь мрак и тишину.
Уходят.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Дон Диего один.
Дон Диего.
Блаженство полное нам, смертным, недоступно:
Есть примесь горечи в удаче самой крупной,
И на счастливейший для человека день
Каких-нибудь забот всегда ложится тень.
Она и надо мной нависла, как над всеми:
Я радуюсь и полн тревоги в то же время.
Я видел труп врага, которым оскорблен,
И не могу найти того, кем отомщен.
Напрасно, несмотря на дряхлость и бессилье,
Я победителя ищу по всей Севилье
И, чуть не падая под ношей долгих лет,
Пытаюсь высмотреть его пропавший след.
Скрывает от меня героя ночь немая,
И не Родриго я — лишь призрак обнимаю
И, обманувшись вновь, дрожу еще сильней
От страха, что селит любовь в душе моей.
Бежал мой сын иль нет — пока еще неясно,
А графский дом силен, друзья его опасны.
Мрачит мне разум мысль о том, как много их.
Родриго иль в тюрьме, иль нет его в живых…
О небо! Суждено мне снова ошибиться,
Иль довелось-таки моей надежде сбыться?
Да, он! Сомненья нет, мне внял творец небес.
Рассеялась тоска, и прежний страх исчез.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Дон Диего, дон Родриго.
Дон Диего.
Сын! Наконец-то я с тобой дождался встречи!
Дон Родриго.
Увы!
Дон Диего.
Не отравляй мне радость скорбной речью
И дай родителю хвалу тебе воздать.
Тому, каким я был, ты доблестью под стать.
В тебе воскрес мой дух, и ты своим бесстрашьем
Сегодня сделал честь отважным предкам нашим.
Ты плоть от плоти их, ты впрямь наследник мой:
Твой первый же удар сравнял тебя со мной,
И юношей стяжал ты в тяжком испытанье
Ту славу, что обрел я за свои деянья.
Опора дней моих, что небом мне дана!
Коснись седин, чья честь тобою спасена,
Коснись лобзанием щеки отца, с которой
Своею смелостью ты смыл пятно позора.