Пульхерия.
К лицу ль таким, как мы, притворство и обман?
Ираклий.
Вполне, коль должен пасть их жертвою тиран,
Коль брата даст тебе лишь для того он, чтобы
Два тайные врага, кипящие от злобы,
Отныне быть могли всечасно близ него
И в подходящий миг добились своего,
Покончив с деспотом и — заодно — с притворством.
Пульхерия.
Вы убеждаете меня с таким упорством,
Что притвориться я согласна наконец.
Кому ж из вас идти со мною под венец?
Кому принять мои притворные обеты?
Ираклий.
Тебе, царевич: ты придумал хитрость эту.
Маркиан.
Тебе: желает быть тиран отцом твоим.
Ираклий.
Тебе: ты много лет Пульхерией любим.
Маркиан.
Ты окружишь ее гораздо большей славой.
Ираклий.
Ты стать супругом ей имеешь больше права.
Маркиан.
Но ты на этот брак согласен был сейчас.
Пульхерия.
Сильней, царевичи, натура ваша вас.
Вы слишком высоки душой для преступленья:
Оно вам не внушать не может отвращенья.
Заране в этом я уверена была
И только для того совет ваш приняла,
Чтоб отказались вы скорей от мысли вздорной.
Кто властвовать рожден, тем подличать зазорно.
Так будем ждать, и пусть за нас решает рок.
Ираклий.
Как неудачлив я, и как мой жребий строг!
То имя славное, что жизнь мою сгубило,
Со мною не сойдет в разверстую могилу —
Его не властен я и смертью заслужить.
Мне — тлеть в забвении; ему — как прежде, жить.
Маркиан.
Обходится судьба со мною столь же странно.
Сын императора, трибуна и тирана,
Ираклий царственный, Леонтий, Маркиан —
Вот кем я за день был, и все это обман,
Затем что и сейчас, пред смертью, как доселе,
Мне не дано понять, кто я на самом деле.
Пульхерия.
Нет, вашей участи моя страшней стократ:
Какие беды вам сегодня ни грозят,
От всех страданий смерть излечит вас с рассветом,
А мне отказано и в утешенье этом…
Но здесь предатель. Тсс!
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Те же и Аминтас.
Аминтас.
Я кровью Фоки смыл
С себя тот грех, что мне приписан вами был.
Ираклий.
Как!
Аминтас.
За изменников напрасно нас считали.
Тирана нет, и вновь владыками вы стали.
Ираклий.
Владыками чего?
Аминтас.
Страны своей родной.
Маркиан.
И это сделано тобою?
Аминтас.
Нет, не мной.
Ираклий.
Кому ж обязаны мы свыше всякой меры?
Аминтас.
Верь иль не верь, а вы в долгу у Экзупера.
Маркиан.
Но мы ж им преданы!
Аминтас.
Как ни смешно сказать,
Он предал вас затем, чтоб верх могли вы взять.
Ираклий.
Но кем же, как не им, подавлено восстанье?
Аминтас.
Его поднять он сам и отдал приказание.
Маркиан.
Но он зачинщиков схватил?
Аминтас.
Лишь для того,
Чтоб пленников, равно как и друзей его,
Которых в заговор вовлек он против Фоки,
В покои допустил к себе тиран жестокий.
Провел с собою нас успешно Экзупер,
И оказались мы сильнее не в пример
Не разобравшейся в обмане дерзком стражи,
А Крисп услужливо за тестем сбегал даже.
Лжепленники, едва явился деспот в зал,
Кинжалы вынули, к расправе дав сигнал,
И гневная толпа тирана окружила,
Но Экзупер на нас прикрикнул что есть силы:
«Прочь! Первым я удар злодею нанесу
И этим честь свою от гибели спасу».
Он жертву поразил. За ним и остальные
Вонзили в деспота клинки свои стальные.
Дух Фока испустил, и тут со всех сторон
Раздался дружный клич: «Ираклия на трон!»
Везде ответили нам крики одобренья,
И стражу взяли в плен мы без сопротивленья:
Из воинов его бесчисленных дружин
С тираном вместе жизнь не отдал ни один.