ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Те же и дон Лопе, дон Манрике, дон Альваро, Карлос, гранды.
Донья Изабелла.
Вас, графы, я прошу сначала клятву дать:
Без возражения мой приговор принять.
Пусть два отвергнутых, а может быть, все трое
Не станут злобствовать и замышлять дурное
Против того, кому я первенство отдам.
Совет приказывать отнюдь не может нам,
Он, перечислив трех, от прочих нас избавил,
Однако на сей счет законов нет и правил,
Кого я захочу — того избрать вольна.
Советом названы мне ваши имена,
И соглашаюсь я, что он назвал достойных:
В годину мирную, в кровопролитных войнах
Явили мужество и мудрость вы свою.
Столь труден выбор мне — от вас не утаю, —
Что в этом от небес я ожидаю знака.
Ах, если б я могла не выбирать! Однако
В том долг мой. Но от вас я подтвержденья жду:
Мой выбор ничьему не подлежит суду.
Дон Лопе.
Да, государыня, вы совершенно правы.
Лишь повинуясь вам, назвал Совет державы
Три наших имени; решать не может он.
Монарший ваш указ — для подданных закон.
Хотя с надеждой жду счастливого исхода,
Но знаю: мнение Совета, древность рода,
Заслуги — все ничто, и лишь из ваших рук
Бесценный примет дар ваш будущий супруг.
Последнего в стране — и службой и рожденьем —
Вы можете взыскать своим благоволеньем.
Мы подчинимся вам, не станем мы роптать.
При том надеется вся родовая знать
На проницательный ваш взор, на ум спокойный:
Пусть наименее из всех нас недостойный
От вас получит дар неоценимый сей.
И, выбор делая, вы в мудрости своей
Не позабудете, что этот день великий
Решит судьбу страны.
Донья Изабелла.
Вам слово, дон Манрике.
Дон Манрике.
Вы, государыня, произнесли нам речь,
Которой нас могли б в сужденьях остеречь,
Но подтвердить хочу я в день сей достославный:
Ваш выбор должен быть прямой, самодержавный;
Ни с кем ответственность за выбор не деля,
Пусть королева нам назначит короля.
Решившись подчинить себя чужому мненью,
Сиянье титула вы омрачили б тенью:
Наш новый государь, заняв кастильский трон,
Вообразить бы мог, что так он вознесен
Не государыней, — решением Совета.
Я сердце отдал вам еще в былые лета,
Тогда, когда от вас был так далек престол;
Для чаяний своих опору я обрел
В покойном короле, державном вашем брате;
По родословию я из древнейшей знати,
Но если избранным окажется другой —
Смирюсь и преданным останусь вам слугой.
Донья Изабелла.
Вот речь, внушенная почтеньем и любовью!
Теперь — дон Альваро.
Дон Альваро.
Я, чуждый многословью,
Отвечу: руку вы вольны отдать тому,
Кто мил вам; выбор ваш безропотно приму.
Донья Изабелла.
Слов этих тайный смысл попробую постичь я:
Учтивость, я боюсь, лишь маска безразличья.
Я полагаю, граф в кого-нибудь влюблен
И адресуется к любой из двух сторон.
Дон Альваро.
Ваше величество…
Донья Изабелла.
Напрасных слов не тратьте.
Теперь мы просим всех присутствующих: сядьте.
Три королевы садятся в кресла, три графа и другие гранды занимают места на расставленных для них скамьях. Карлос, найдя свободное место, хочет сесть, но дон Манрике его удерживает.
Дон Манрике.
Эй, Карлос! Вы куда? Вам не по званью честь.
Карлос.
Но здесь не занято, так почему ж не сесть?
Дон Манрике.
Вот как? Вы лишь солдат. А тут сидят вельможи.
Карлос.
Солдат? Вы правы, граф. Солдат я. Ну и что же?
Я должен своего стыдиться ремесла?
Шесть лет, как я солдат; сраженьям нет числа,
В которых грудь свою я подставлял ударам.
И королева мне поверит, что недаром
Благоволил ко мне ее покойный брат.
И трижды…