Дон Манрике.
Знают все, что вы лихой солдат.
Донья Изабелла.
Все знают? Но не я. Так расскажите мне вы
О ваших подвигах. Не долг ли королевы
Знать подданных своих, дабы она могла
Достойно отличать достойные дела?
Дон Манрике.
Я полагал, что нас не для того собрали?
Донья Изабелла.
Я повторяю, граф: послушаем вначале
Мы Карлоса. Всему настанет свой черед.
Карлос.
Вот, государыня, вам краткий мой отчет.
Солдат — сказали здесь. Мне это званье лестно.
Покойный наш король (то многим здесь известно)
Сам троекратно был свидетелем того,
Как преданный солдат сражался за него.
В бою кастильский стяг захвачен был врагами;
Один, без помощи, отбил я это знамя,
Бойцы воспрянули, свершился перелом,
И маврам в этот день был учинен разгром.
В другой раз короля в разгар кровавой сечи
Я от полона спас, увидев издалече,
Что в одиночестве, на груде мертвых тел,
Он бьется с маврами. Я от мечей и стрел
Служил ему щитом, пока не подоспели
На помощь нам друзья и мавров одолели;
Из боя вышли мы (скажу вам не тая)
Победоносным — он, и полумертвым — я.
Потом, в тот день, когда мы шли на штурм Севильи,
Взобрался первым я из воинов Кастильи
На стену крепости, незыблемой дотоль.
Я вам сказал о том, что видел сам король;
О прочем знают те, что так полны гордыни,
Но без меня в плену томились бы доныне.
Дон Манрике.
Имеются в виду дон Лопе и я сам?
Карлос.
Сеньор, я все сказал! Предоставляю вам
К сему добавить то, что вам подскажет совесть.
Я, государыня, свою закончил повесть.
Вознаградить меня пообещал ваш брат.
Он мертв, а мертвые не раздают наград.
Донья Изабелла.
Да, умер он. Но я, наследница короны,
Наследую его порядки и законы
И воплотить хочу в дела его слова.
Садитесь, Карлос.
Дон Лопе.
Пусть он скажет нам сперва,
Кто он и каково его происхожденье.
Да, подвиги его достойны удивленья;
Мы оба признаем, что у севильских стен,
Когда б не он, могли попасть к неверным в плен.
Он вправду чудеса творил на поле чести,
Но кто он родом, чтоб сидеть на этом месте?
Карлос.
Кто пожелает, пусть свой восхваляет род,
Кичится предками. Я ж не ценю почет,
Который прадеды потомкам оставляют.
Пусть мой безвестен род, зато меня все знают.
Но все же на вопрос хочу я дать ответ.
Узнайте же, сеньор, кто я: я — сын побед,
Мой брат — булатный меч, моя сестра — отвага.
Дон Лопе.
Ну вот, вы слышали? Он попросту бродяга.
Низкорожденный он.
Донья Изабелла.
Так что же из того?
Ужели не могу возвысить я его?
Дон Манрике.
Но, государыня…
Донья Изабелла.
Довольно препирательств!
Нет основания для ваших домогательств.
Намерены вы мне указывать?
Дон Манрике.
О нет!
Но здесь, где собрался кастильской знати цвет,
Низкорожденному, без титула и сана,
Не место.
Донья Изабелла.
Сядьте же, маркиз де Сантильяна,
Наместник Бургосский и граф де Пеннафьель!{116}
Как, дон Манрике? Что вы скажете? Ужель
Дон Карлос — граф, маркиз, победоносный воин —
По-вашему, сидеть меж грандов недостоин?
Дон Манрике и дон Лопе встают, Карлос садится.
Дон Манрике.
Что ж, государыня, мы продолженья ждем:
Назначьте же его и нашим королем.
Не столь желательно вам было нас унизить
Сим возвышеньем, сколь его к себе приблизить.
Понятно, почему вы клятву взяли с нас.
Власть ваша! Кто бы мог оспорить ваш указ?
Причуду и мечту вы вправе сделать былью:
Отдать безродному себя и всю Кастилью.
Прощайте! Ревности во мне нет и следа,
Но не хочу сгорать за вас я со стыда.