Бланка.
Однако ж он не принц, чтобы мечтать о ней.
Донья Изабелла.
Эльвира не вольна ль собой распоряжаться?
Бланка.
Есть слух, что небеса ей возвратили братца,
Что, мол, дон Санчо жив и что прибудет он
С послами, коих к нам направил Арагон.
Узнала только что.
Донья Изабелла.
Ах, Бланка, что я слышу!
Волненье, может быть, свое теперь утишу.
Была принуждена судьбой жестокой я
Из подданных своих кого-то взять в мужья:
Ведь все, кто равен мне, чьи венценосны предки,
Негодны: тот женат, тот мавр, те малолетки.
А нынче для меня есть ровня, есть жених!
Ни графы не нужны, ни Карлос — что мне в них?
Да сгинут с наших глаз отныне все четыре!
Став королю женой, я прикажу Эльвире
Разлуку с Карлосом достойно перенесть,
Раз мне его забыть приказывает честь.
Бланка.
Как сразу вы зажглись и ревностью и местью!
Хоть подтвердиться бы позволили известью!
Донья Изабелла.
Ну что ж, уверимся сначала, а потом
Решу, что надлежит мне предпринять. Пойдем!
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Донья Леонор, дон Манрике, дон Лопе.
Дон Манрике.
Сколь нам ни горестно утратить, — верьте мне вы, —
Надежды на любовь кастильской королевы
И на престол, себе отчет мы отдаем,
Что не пристало нам тягаться с королем.
Мы одушевлены решением единым:
Принц, долженствующий стать нашим властелином,
Принц, свыше посланный, ваш сын и ваш оплот,
В нас не соперников, но подданных найдет.
Мечта — соединить в одну семью Кастилью
И Арагон{117} теперь, быть может, станет былью!
Мы, ревности чужды, страну свою любя,
Ей в жертву принесем с готовностью себя,
Дабы под общий стяг собрать все наши силы,
На мавров ринуться и сбросить гнет постылый.
Во имя этого любой из нас смирит
Свою гордыню; здесь не может быть обид.
Донья Леонор.
Высок строй ваших чувств, мне ваша речь утешна,
Хотя решение вы приняли поспешно:
О доне Санчо весть мой окрылила дух,
Но ведь она пока не более чем слух.
Хочу вам про свои поведать злоключенья,
Чтоб сами вывести могли вы заключенье.
Уже вы от меня слыхали, и не раз,
О временах, когда мою страну потряс
Злодейский заговор, когда был свергнут с трона
Супруг мой, дон Фернан, властитель Арагона.
Борьба закончилась, увы, триумфом зла.
В те дни я мальчика супругу родила.
Мой Санчо! Милый сын!.. Но тучи грозовые
Сгущались: мог наш враг, коварный дон Гарсия,
Узнать о мальчике. Чтоб не стряслась беда,
Был тайно увезен ребенок наш. Куда?
Не смела мужа я расспрашивать об этом,
Но сына я всегда б узнала по приметам.
Ах, рок не сжалился! Всего лишь год спустя
Супруг мне сообщил, что умерло дитя.
Сам дон Фернан обрел покой в нездешнем мире
На пятый год, — уж я готовилась Эльвире
Тогда стать матерью, — и завещал он мне
В Кастилии искать приют, в чужой стране.
Со скорбью говорил он мне на смертном ложе:
«Да охраняют тех, кто мне всего дороже,
Благие небеса! Узнайте: дон Рамон
Мной в тайну важную один лишь посвящен,
И тайну эту вам он в день откроет некий.
Скорей — в Кастилию!..» Тут он умолк навеки.
Но с дон Рамоном я не виделась с тех пор.
Теперь же слухами кастильский полон двор
И с нетерпеньем ждут послов из Арагона,
Среди которых мне назвали дон Рамона.
В надежде сладостной я верила сперва
(Меня ввела в обман всеобщая молва),
Что с другом прежних лет, Рамоном де Монкада,
Дон Санчо явится, мой сын, моя отрада!
Увы, последнее известье таково:
Послы надеются, что здесь найдут его.
Но, кроме нескольких мне близких лиц, едва ли
Здесь имя-то его до сей поры слыхали.