(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Прусий, Никомед, Арасп.
Прусий.
Довольно, Никомед, мне споры надоели!
Не думаю, чтоб ты был низок в самом деле.
Но в чем-то римлянам должны мы уступить
И страх перед тобой в царице погасить.
К тебе привязан я, ее люблю я страстно,
И ваша ненависть взаимная ужасна:
Те чувства, что во мне живут к обоим вам,
Способны разорвать мне сердце пополам;
Хочу я примирить в себе два этих званья —
Супруга и отца, — чтоб кончились терзанья.
Никомед.
Хотите мой совет? Супругом и отцом
Не будьте.
Прусий.
Кем же мне прикажешь быть?
Никомед.
Царем!
Пусть видят все, что вы — народов повелитель.
Царь истинный — не муж и даже не родитель:
Лишь о величии все помыслы его,
Царь должен царствовать… Не бойтесь же того,
Что скажет Рим о вас: он будет вас страшиться.
Хотя могуществу его и нет границы,
Я страх ему внушил, и дело только в том,
Что знает он, каким могу я быть царем.
Прусий.
Что ж, буду царствовать! А ты, в решеньях смелый,
Меж Лаодикою и троном выбор сделай:
Я произвел раздел меж братом и тобой
И больше не отец, а повелитель твой.
Никомед.
Когда бы вы царем и Лаодики были
И этот выбор мне, как ныне, предложили,
Просил бы я мне дать на размышленье срок;
Но, чтоб не заслужить еще один упрек
И ей не нанести при этом оскорбленья,
Я подчиняюсь вам, отбросив все сомненья:
Отдайте брату трон, а право выбирать
За Лаодикою оставьте… Мне сказать
Вам больше нечего.
Прусий.
О низость! О паденье!
Как! Из-за женщины такое ослепленье?
Был выбор дан тебе — ее ты предпочел,
Отдав и предков трон, и то, что приобрел…
Да после этого и жить ты недостоин!
Никомед.
Я с вас беру пример и потому спокоен:
Не сами ль женщину вы сыну предпочли,
Чей меч опорой был подвластной вам земли?
Прусий.
От трона моего я не отрекся все же.
Никомед.
От самого себя не отрекусь я тоже.
Чего лишаюсь я, Атталу трон отдав?
На власть верховную не предъявлю я прав
До вашего конца, простите это слово
(Ведь смерть монарха ждет, как всякого другого),
А после ваш народ, оставшись без царя,
Быть может, предпочтет не брата, а меня.
Не так уж схожи мы: различье между нами
Нетрудно разглядеть и слабыми глазами;
А право старшинства столь чтимо с давних пор,
Что и за изгнанных вести способно спор.
Коль все покорны вам, то потому отчасти,
Что новых подданных вручил я вашей власти;
Как ни гневился б Рим, но я смогу в свой час
То сделать для себя, что делал и для вас.
Прусий.
Приказ мой будет строг.
Никомед.
Да! Если Рим лукавый
Вас мной пожертвовать заставит, чтоб со славой
Мог властвовать Аттал. Иначе будет он
У власти пребывать… до ваших похорон.
И я из этих слов не делаю секрета:
Атталу самому хочу сказать все это.
Вот он идет сюда.
Прусий.
Не вздумай мне грозить
И знай, что власть его смогу я укрепить.
А завтра…
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Те же, Аттал, Фламиний и телохранители.
Фламиний.
Если вы из-за меня в волненье,
То успокойтесь: я забуду оскорбленье;
Возможно, что сенат рассердится, но там
Есть у меня друзья, они помогут вам.
Прусий.