Доволен будет Рим, дурные смолкнут страсти:
Я завтра же вручу Атталу знаки власти,
Наследник царств моих получит в Понте трон;
А мой мятежный сын, кем был я оскорблен,
Пусть в Рим отправится, вас с ним сенат рассудит,
И не Аттал, а он заложником там будет,
Вам под охраною передадут его,
Едва окончится в честь брата торжество.
Никомед.
Меня отправить в Рим?
Прусий.
Да, в этот град великий.
Вот там и хлопочи о счастье Лаодики.
Никомед.
Согласен, государь, коль так угодно вам,
И больше, чем вы здесь, царем я буду там.
Фламиний.
Вы восхищали Рим деяньями своими,
И все там любят вас.
Никомед.
Но мы еще не в Риме.
Дорога тяжела, и, может быть, с пути
Собьется тот, кто в Рим нас должен отвезти.
Прусий (Араспу).
Пусть уведут его! Удвоить стражу надо.
(Атталу.)
Ты Рим благодари. Какая бы преграда
Ни встала на пути, тебя поддержит он,
А без него в ничто ты будешь превращен.
Посол меня простит, я должен удалиться:
Весьма расстроенная ждет меня царица.
Утешу бедную, а вас оставлю с ним.
Так помни же, Аттал: твой благодетель — Рим.
Все, кроме Аттала и Фламиния, уходят.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Аттал, Фламиний.
Аттал.
Какая милость мне оказана! Наверно,
И для великих дел была б она чрезмерна.
Для вас возможно все, куда б вы ни пришли:
Все обещания свои вы превзошли.
Но я признаюсь вам: не вижу в царской власти
Я все, что принесет мне истинное счастье.
Да! Предначертано самой судьбою мне
Лишь с Лаодикою счастливым быть вполне.
И если, став царем, приблизился я к цели…
Фламиний.
То сердцем женщины отнюдь не завладели.
Аттал.
С теченьем времени меняются сердца.
К тому ж предсмертный был наказ ее отца,
Согласно коему армянская царица
Должна с наследником вифинским обручиться.
Фламиний.
Однако в выборе своем она вольна,
Коль скоро рождена царицею она.
И по душе ли ей, что принц, любимый ею,
Расстался из-за вас с короною своею?
Что из-за вас она защиты лишена?
В его падении на вас лежит вина.
Аттал.
Его не будет здесь, судьба неотвратима;
Где ей тогда найти опору против Рима?
На вашей помощи мой зиждется расчет.
Фламиний.
Порой события свой изменяют ход,
И тут уж не могу я быть за них в ответе.
Аттал.
Меня в смущение слова приводят эти.
Достоин жалости я буду, если вдруг
Узнаю, став царем, что больше вам не друг.
Нет! Постоянен Рим, тревожусь я напрасно;
Наказ, как действовать, вам дали…
Фламиний.
В коем ясно
Речь об Аттале шла, что вскормлен был у нас.
А ныне, для царя, я новый жду наказ.
Аттал.
Возможно ли, чтоб Рим, где рос я и учился,
К тому, кто создан им, вдруг так переменился?
Коль ревность родилась не по моей вине…
Фламиний.
Вы думаете, принц, что говорите мне?
Аттал.
Скажите лучше вы, как объяснить я должен
Подобный поворот и как он стал возможен?
Фламиний.
Ну что же, я скажу, и пусть поможет речь
От заблуждений вас опасных уберечь.
Рим, помогая вам добиться Лаодики
И трон ее занять, свершил бы грех великий
Несправедливости: он дружбой был влеком.
Но найден путь другой, чтоб стали вы царем,
Благодаря чему, как нас бы ни просили,
Мы, честь свою блюдя, уж не прибегнем к силе.
Свободу полную царице надо дать,
А вам другой предмет для страсти подыскать.
Жену найдет вам Рим.