Вириата.
Коль впрямь такой ты слабый,
От власти отрекись иль объясни хотя бы,
Как ты решаешься распоряжаться мной,
Не смея вместе с тем назвать меня женой,
И почему, твердя, что трон мой уважаешь,
Меня столь явственно и дерзко унижаешь,
Затем что пренебречь симпатией моей —
Обида, всех других намного тяжелей.
Итак, не рань меня почтением чрезмерным
И, если вправду быть слугой желаешь верным,
Пред волею моей смириться не страшись
И, раз я так хочу, мне мужем стать решись.
А твой Перпенна пусть к царям свой род возводит,
Пусть даже от богов бессмертных происходит —
Лишь подчиненный он, и больше ничего.
Вовеки мужем я не изберу его.
Рим родовитости не придает значенья.
Великий Марий был незнатного рожденья
И оказался все ж единственным из вас,
Кого на консульство народ избрал семь раз.
Знай: мерить каждого особой меркой надо;
Была б безродности в испанце я не рада,
Но римлянам могу простить ее вполне,
Зане у вас не род, а доблести в цене.
А если римлянин, царям ты враг исконный,
Со мною в брак вступи как с римскою матроной:
Гражданство римское Испании дано,
Распространяется и на цариц оно.
Итак, твоею став, я при подобном муже
Любой из римлянок была б ничуть не хуже,
А ты в супружестве со мною бы обрел
Все те же выгоды и кроме них престол.
И если кем-нибудь ты побужден к отказу…
Серторий.
Я понял твой намек и отвечаю сразу,
Что Аристия…
Вириата.
Все сказала мне сполна
Про письма и свои намеренья она.
Теперь и ты свои поведай столь же смело.
Серторий.
Одна лишь у нее забота — наше дело.
А мы, чтоб от ярма Испанию спасти,
Одним путем, но врозь с тобой должны идти.
Так взвесь, что´ выгодней, и столь же беспристрастно
Реши, что´ долг тебе и мне диктует властно.
Гнушаясь помощью, что предлагают нам,
Я как твою страну, так и тебя предам.
Но эта помощь нас погубит, вероятно,
Коль мы твоей руки лишимся безвозвратно
И коль ее, оплот и клад бесценный наш,
В дурные руки ты из ревности отдашь.
Лишь при условии, что с нами лузитаны
И нас поддержит Рим, низложим мы тирана;
Но для того, чтоб был в тебе уверен я,
Перпенну ты должна избрать себе в мужья.
В таком большом долгу сегодня у него я,
Что о его любви заговорить с тобою…
Вириата.
Допустим, ты пред ним в долгу. А предо мной?
И вправе ль ты за счет расплачиваться мой?
Не мне ль, кто был тебе опорой в дни несчастий,
Своими лаврами обязан ты отчасти?
Ужели я себя на рабство обрекла
Тем, что изгнаннику когда-то помогла?
Не обольщайся зря: приняв закон с Перпенной,
Верховной власти я взалкаю непременно
И не стерплю, чтоб тот, кто в брак со мной вступил,
А значит, стал царем, простым легатом был.
Запомни, что меня, кто мужем мне ни будет,
От замыслов моих отречься не принудят,
И я должна тебя венчать своим венцом:
Его утрачу я, коль мы с тобой порвем.
Лишь ты в Испании быть можешь властелином,
Лишь ты ее сплотишь под знаменем единым.
Но к этой цели путь один — со мною брак,
И, что бы для тебя ни сделал твой земляк,
Как с деспотом в войне тебе ни пригодился,
Он награжден уж тем, что с жизнью не простился:
Из-за больших потерь погиб бы он в борьбе,
Когда бы не примкнул в последний миг к тебе.
К тому ж идет молва — и лжет она едва ли, —
Что воины его к тебе перебежали.
По письмам судя, Рим на помощь нам придет.
Но за изгнанника восстанет ли народ?
И что за выгода, не понимаю, право,
Нам пред победою делиться с кем-то славой?
Еще один поход — и за хребет прогнать
Сулланские войска сумеет наша рать.
Так неужели тем, кто ждал спокойно в Риме,
Кричать позволишь ты, что спасены мы ими?
Зачем же умалять свои заслуги нам?
Пусть тот, кто все возмог, всем и владеет сам.