Перпенна.
Хотя покорствовать тебе я рад неложно,
Ее отъезд тебя не выручит никак:
Ведь волен и с другой вступить Серторий в брак.
Не все ль тебе равно, супругом Аристии
Иль…
Вириата.
Словопрения здесь ни к чему пустые:
В чем нынче есть нужда, то нынче совершим,
А как заутра быть — заутра и решим.
Пусть время будет нам наставником, Перпенна.
Итак, я в ревности призналась откровенно.
Поможешь ли ты мне?
Перпенна.
Вопрос излишен твой.
Коль ты велишь, прощусь я даже с головой.
Но вправе ль тешить я себя надеждой слабой,
Что этим заслужу приветный взор хотя бы,
Что ты сочувственно…
Вириата.
Умерь ненужный пыл.
Мечтами увлечен, ты слишком заспешил.
Конечно, буду я такой услуге рада,
Но за нее сама определю награду
И не забуду долг отдать в свой день и час.
Довольно этого с тебя на первый раз.
Прощай!
Вириата и Фамира уходят.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Перпенна, Ауфидий.
Ауфидий.
Тебя в обман они ввели лукаво.
Серторий сам сказал: ей он — не ты по нраву.
Его уступчивость — лишь способ взять свое.
Царица же с тобой…
Перпенна.
Ах, не брани ее!
Ей службу сослужить она мне разрешила,
Чем вдвое большую любовь к себе внушила.
Ауфидий.
Ужель не видишь ты, что, помогая ей,
Себе же повредишь услугою своей
И лишь соперника вернуться к ней заставишь,
Коль Аристию вновь в изгнание отправишь?
Перпенна.
А все ж попробуем стяжать ее любовь.
Что за беда, коль чуть поздней прольется кровь?
От лишних двух-трех дней нам ничего не станет.
Итак, рискнем — и пусть надежда нас обманет.
Ауфидий.
Но…
Перпенна.
Не перечь мне зря и втуне слов не трать.
Подумаем о том, как римлянку услать.
Царице угодить — вот вся моя забота…
Но въехал, кажется, Помпей уже в ворота.
За мною! Гостя мне Серторий приказал
Принять и проводить с почетом в этот зал.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Серторий, Помпей, свита.
Серторий.
Вот не подумал бы, смотря на вещи здраво,
Что перемирие мою умножит славу
И в дни затишья те, кем в дни боев я чтим,
Проникнутся ко мне почтением двойным!
Не лгут ли мне глаза? Поверить я не смею,
Что вижу у себя великого Помпея,
И жду, что объяснит он, оказавшись здесь,
За что мне оказать решил такую честь.
Помпей.
Причин тут две, и рад я изложить их буду
При том условии, что все уйдут отсюда.
Да, наши партии воюют меж собой,
Но чувство чести в нас не выжжено враждой.
Поскольку доблесть так и в недруге прекрасна,
Что даже ненависть затмить ее не властна,
Должны мы уважать врага, коль скоро он
Великодушен, щедр, бесстрашен и умен.
Вот почему того, кем я в науке ратной
Далеко превзойден бывал неоднократно,
И захотелось мне увидеть не в бою,
Где смело он ведет к победе рать свою
И, поднимая меч иль дротик изощренный,
Бросает грозный взгляд на наши легионы.
Годами молод я, но столько побеждал,
Что от таких удач спесив иной бы стал,
Но истым храбрецам тщеславиться невместно,
И я не постыжусь тебе признаться честно,
Что ты, меня громя, мне лучший дал урок,
Чем тот, что из своих побед извлечь я мог.
Ты делаешь — и я учусь, как делать надо.
Во всем — будь то удар, охват, обход, осада,
Разбивка лагеря, начальников подбор —
Примером служишь ты мне с некоторых пор.
О, если б мог вернуть республике тебя я!..
Как ей столь щедрый дар я поднести мечтаю,
Как был бы рад, коль в Рим помчался б по волнам
Сейчас, когда досуг дан перемирьем нам,
И самолично бы уведомил столицу,
Что мнишь ты с Суллою Счастливым помириться!
Ужель сочувствия не встретил бы я в нем,
А ты б ко благу всех не уступил кой в чем?