Серторий.
Мне обольщать себя надеждой смысла нет.
Меня посулами ваш деспот не обманет:
Я знаю, что другим он никогда не станет.
А ты, чье сердце им разбито для того,
Чтоб не перебежал ты к недругам его…
Помпей.
Вот здесь, увы, ты прав, и отрицать не стану,
Что я ему простить не в силах эту рану.
Он с Аристиею моей развел меня,
А мне она мила до нынешнего дня.
Без устали скорблю я о своей потере
И поблагодарить хочу по крайней мере
Тебя за то, что ты защиту и приют
Из сострадания дал Аристии тут.
Серторий.
Открыто помогать страдалице безвинной
Есть первый долг того, кто мнит себя мужчиной.
Я больше сделаю: я дам супруга ей.
Помпей.
О боги! Кто ж он?
Серторий.
Я.
Помпей.
Ты — муж жены моей?
Но как же так? Мы с ней сроднились с малолетства.
Не Сулла ты, а в ход пускаешь те же средства.
Не подражай ему: несчастен слишком я,
Чтоб знать, что за другим любимая моя.
Серторий (вошедшей Аристии).
Входи! Еще вольна ты изменить решенье,
А не изменишь — дай Помпею подтвержденье,
Что замуж за меня сама, добром идешь
И что его слова о принужденье — ложь.
Помпей.
Она! О небо!
Серторий.
Вас вдвоем я оставляю,
И знай: доныне в ней жива любовь былая.
Верни себе свое, иль я не виноват,
Что мне достанется тобой забытый клад.
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Помпей, Аристия.
Помпей.
Ужели правду здесь услышал я?
Аристия.
Конечно.
Как все, плачу и я по слабости сердечной
Любовью за любовь, а за вражду — враждой,
Хоть гордость женская и служит им уздой.
С любовью-то она справляется прекрасно,
Но над враждой отнюдь не столь же полновластна,
И ненависть моя слабей подчас бурлит,
Чем я того хочу и чем мне долг велит.
Помпей.
Нет, ненависть ко мне в тебе не умалилась,
И не желаешь ты ни снять с меня немилость,
Ни оправдание найти моей вине.
Аристия.
Ужель не видишь ты, как это тяжко мне?
Любовь моя к тебе под спудом долга тлеет.
Лишь искру взгляда брось — и пламя заалеет.
Я чувствую, как гнев, что ты в меня вселил,
Дрожит, шатается и падает без сил.
Ты любишь все ж меня?
Помпей.
Уж лучше б ты спросила,
В живых я иль уже успел сойти в могилу,
Затем что без любви к тебе мне жить не в мочь!
Аристия.
Ревнивая тоска, уйди из сердца прочь!
Прочь, злое детище досады и унынья!
Твоим внушениям не верю я отныне,
Не помню с этих пор ни боли, ни обид.
Отвергнут новый брак, Серторий позабыт.
Вновь обретя любовь великого Помпея,
Я вновь принадлежу ему душою всею.
Серторий позабыт. Но не молчи, супруг,
Излиться дай тому, что ты вернул мне вдруг.
Серторий позабыт. Увы, молчишь ты снова
И об Эмилии не говоришь ни слова.
Ревнивая тоска, опять мной овладей!
Дочь возмущения и гордости моей,
Я верю лишь тебе, и пусть Помпей двуличный
Не мыслит ненависть во мне смягчить вторично.
Он укрепил ее. Серторий мой, сюда!
Он сам связал меня с тобою навсегда,
Пусть брака нашего свидетелем и станет —
Картина эта в нем увядших чувств не ранит,
А Сулла, услыхав о черствости его,
За твердость наградит клеврета своего.
Помпей.
Им опозорена не ты одна — мы оба,
А разлюбить тебя не властен я до гроба,
И ты, коль вправду был тобою я любим,
Гневись, но не вступай в супружество с другим,
Страдай и ненавидь, но будь женой мне все же,
Покуда не смежишь глаза на смертном ложе.
Стар Сулла, да и хвор. От власти в свой черед
Он иль уже ушел, иль вскорости уйдет:
Сил у него влачить такое бремя нету.
Как и Серторий, знать должна ты новость эту.
Итак, гневись и мни меня врагом своим,
Но только не вступай в супружество с другим.
Не будь ничьей, иль быть твоим мне помешаешь.