Вириата.
Я думаю, что все гораздо хуже будет,
Что римляне тебя за выбор твой осудят,
Сурово заклеймят, навеки проклянут,
И потому хочу, чтоб ты остался тут.
Что в Риме делать мне? И, право ж, я не знаю…
Серторий.
Но землякам моим мила страна родная,
И льют они в боях с одной лишь целью кровь —
Скорее победить, чтоб Рим увидеть вновь.
Вириата.
Мы к Тагу прикуем легко из них любого,
Коль Рим не побудим сорвать с себя оковы.
Твое правление — не то что Суллин гнет:
Никто диктатора царю не предпочтет.
Серторий.
Обоим рать моя равно не покорится:
Главою римлян быть не может муж царицы.
Вириата.
Так пусть сподвижники твои уйдут скорей
Куда-нибудь, где нет тиранов и царей:
Сумеют и без них доделать, что нам надо,
Тобой сплоченные испанские отряды.
Я Суллу низвергать нисколько не склонна,
А к Риму вашему и вовсе холодна.
Зачем мне, в брак вступив, жить там, где у народа
Едва ль не доблестью считаются разводы,
И царский титул свой менять на сан, в каком
Ты пребываешь год, чтоб стать никем потом?
И наконец, твой Рим послал тебя в изгнанье,
А от меня видал ты лишь благодеяния.
Итак, ты не пред ним в долгу — передо мной.
Употреби же нам на пользу скипетр мой.
Блажен, кто задался мечтою величавой:
Венчает он себя и в неудаче славой.
Великий римлянин! Царем великим стань,
А коль нас гибель ждет, со мною в вечность кань:
Прекрасно умереть за то, что сердцу мило.
Серторий.
И все ж я не хочу, чтоб слишком ты спешила.
Зачем дразнить людей, завидующих мне?
Потерпим, чтобы стать счастливыми вполне.
Помедлить, чуть схитрить, двух-трех побед добиться…
Вириата.
Ты знаешь, не любовь велит мне торопиться,
Но не сердись, коль я отважусь заявить,
Что в осторожности должна граница быть.
Корону я ношу, а царь, приняв решенье,
Его не делает предметом обсужденья.
Пусть каждый о себе печется с этих пор.
Серторий.
Ах, если б гнев тебе сейчас не застил взор…
Вириата.
Коль гнев и есть во мне, тревоги он слабее:
Уверенною быть хочу в своей судьбе я.
Заутра мне изволь ответить да иль нет,
Пока ж останься с тем, кто даст тебе совет.
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Серторий, Перпенна, Ауфидий.
Перпенна (Ауфидию).
О боги! Что уйти царицу подтолкнуло?
Ауфидий (Перпенне).
И что за молния в глазах его сверкнула?
Приходу нашему он, кажется, не рад.
Серторий.
Что о Помпее здесь в народе говорят?
Ты проводил его за город? Далеко ли?
Перпенна.
Нашел он свой эскорт под воротами в поле,
И дальше я решил не провожать гостей.
Но должен я просить о помощи твоей.
Бросали на меня с таким презреньем взоры…
Серторий.
Закончились ничем у нас переговоры,
Но я не виноват.
Перпенна.
Еще б! В делах таких…
Серторий.
Слагать оружие не в правилах моих,
К тому ж — не время.
Перпенна.
Так и продолжай держаться.
Долг за друзей велит нам до конца сражаться.
Серторий.
Затем твой интерес, как свой, я и блюду,
Что пострадаешь ты, коль скоро я паду.
Перпенна.
Нет спору, без тебя трудней мне будет вдвое,
Но не грозит ничто тебе сейчас бедою.