Помпей.
Высок твой дух, и столь мне это очевидно,
Что отказать тебе в почетном мире стыдно,
А Рим, ручаюсь, даст согласье на него,
Иль больше там Помпей не значит ничего.
ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
Те же и Цельс.
Помпей.
Цельс.
Да, все. Уйдя отсюда,
Изменник выдан был толпе для самосуда
И, прежде чем успел сказать хоть слово он,
Растерзан на клочки.
Помпей.
Довольно. Рим спасен,
И прежние враги вновь станут мне друзьями:
Страшимся мы лишь тех, кого страшим мы сами.
(Вириате.)
Царица! Славный прах героя упокой,
Пред манами его исполнив долг святой{175}.
Да будет погребен великий муж и воин
Со всею пышностью, которой он достоин,
И гордый памятник сооружен над ним,
Чтоб рассказать векам, как мы о нем скорбим!
СУРЕНА, ПАРФЯНСКИЙ ПОЛКОВОДЕЦ
ТРАГЕДИЯ
{176}
Перевод Э. Линецкой
Содержание этой трагедии почерпнуто из Плутарха и Аппиана Александрийского{177}. Оба они утверждают, что Сурена был самым благородным, самым богатым, самым красивым и доблестным из всех парфян. При таких достоинствах он не мог не стать одним из наиболее примечательных людей своего времени, и я льщу себя надеждой, что в портрете, нарисованном мною, я не погрешил против оригинала, но судить об этом не мне, а вам.
ОРОД{178}
парфянский царь.
ПАКОР
сын Орода.
СУРЕНА
полководец Орода, возглавивший его войско во время сражения с Крассом.
СИЛЛАЦИЙ
другой полководец Орода.
ЭВРИДИКА
дочь Артабаза{179}, армянского царя.
ПАЛЬМИРА
сестра Сурены.
ОРМЕНА
приближенная Эвридики.
Действие происходит в Селевкии на Евфрате{180}.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Эвридика, Ормена.
Эвридика.
Ормена, замолчи! Ты славишь Гименея,
А я, я слезы лью, от горя цепенея,
И сдавливает грудь невыносимый гнет.
Здесь, в этом городе, здесь, среди всех красот,
Меж селевкийских стен, а не в Гекатомпиле{181}
Свершился жребий мой — владыки так решили.
Сюда царицу ждут, царевна едет с ней,
Чтоб стал блестящий двор при них еще пышней.
Царь вытребовал их; царевич в нетерпенье…
Повсюду к торжеству идут приготовленья,
Но что несчастной мне до этой суеты?
Я в сердце не вольна, в плену мои мечты,
И радость, что меня, как тень, сопровождает,
В пучину горести лишь глубже погружает.
Другого я люблю.
Ормена.
Эвридика.
До сих пор
Таилась от тебя, и ни единый взор
Меня не выдавал. Страдала одиноко,
Пока любимый мой был от меня далеко.
Нам небо, мнилось мне, свиданья не пошлет,
И в безнадежности мой дух обрел оплот,
Не так язвила скорбь, не стало прежней боли,
И я, покорная отца державной воле,
Свой жребий приняла. Но милый лик узреть,
Вступая в брак с другим… Нет, легче умереть!
Ормена.