Пальмира.
Достойным пламенем, таимым в сердце верном,
Он воздает твоим достоинствам безмерным.
Эвридика.
Он любит?
Пальмира.
Любит ли? Мне не хватает слов.
Страдает не ропща и защищать готов,
Едва я на тебя обрушиваюсь гневно:
«Не просто девушка, она к тому ж царевна;
Пойми, решил отец и, значит, царь велел;
Пойми, высокий долг ее судьбе довлел;
Пойми, пойми, сестра, что с самого рожденья
На ней златая цепь ее происхожденья.
Возненавидит ли, полюбит ли она,
Должна молчать о том, покорствовать должна.
Мне подарить могла лишь тайный жар сердечный,
И я за этот дар царевны данник вечный».
Эвридика.
Твой сладостен рассказ, но разжигает пыл
К тому, кто мной любим, к тому, кто мне постыл.
Не надо, замолчи, исхода я не вижу
И чем сильней люблю, тем больше ненавижу…
Пальмира.
Не буду бередить твою живую боль,
Но о моей беде поведать мне дозволь.
Блестящий этот брак по произволу рока
Не только для тебя исток тоски жестокой:
Царевич…
Эвридика.
Ты вонзишь мне прямо в сердце нож,
Коль ненавистного еще раз назовешь!
Пальмира.
Он так тебе немил?
Эвридика.
Тот может ли быть милым,
Чей вид, как приговор к терзаньям не по силам?
Пальмира.
Так вот узнай, что он, к кому ты холодна,
К кому душа твоя недобрых чувств полна,
Он, любящий тебя, любил меня.
Эвридика.
Изменник!
Пальмира.
Любили оба мы. Царевич был мой пленник,
Я пленница его.
Эвридика.
И он любовь предал!
Пальмира.
Но, увидав тебя, кто б сердце обуздал,
Кто не нарушил бы все прежние обеты?
Его предательство поставь в вину себе ты:
Пред взором этих глаз склоняюсь даже я…
Эвридика.
Но, потеряв его и реки слез лия,
Ты над собой вольна и в вольной этой доле
Опору обретешь, успокоенье боли,
А я осуждена навеки жить рабой:
Любить немилого — мой жребий роковой.
Пальмира.
О, как ты не права! Он, твой избранник милый,
Пусть разлучен с тобой, но верен до могилы,
А я разлучена с возлюбленным моим
И более того — я не любима им.
Мной завоеванный к тебе перебегает,
Тебя боготворит, а мной пренебрегает,
Твои владения растут день ото дня,
Меж тем как ничего нет боле у меня.
Эвридика.
Всех данников своих верни себе, Пальмира,
Самодержавно правь властителями мира,
Я не завистлива; мне нужен лишь один,
Он свет моих очей, он сердца властелин.
Что пред Суреною венчанные владыки?
Но правду мне скажи: он верен Эвридике?
И, если верен он, зачем меня бежит?
Пальмира.
Мой брат идет сюда и сам все объяснит.
(Уходит.)
Эвридика.
О небеса! Гляжу — и обмереть готова…
Молчи, молчи, любовь, пусть гордость скажет слово!
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Эвридика, Сурена.
Эвридика.
Ты знаешь хорошо: я не желаю встреч.
Так мне велит мой долг. Могу ль им пренебречь?
Ты предо мной предстал — и счастие былое
Впивается в меня заостренной стрелою.
Ужели мой приказ лишь безотзывный звук?
Или не делишь ты моих сердечных мук?
Или страдать вдвоем отрадней, легче, слаще?
Ну что же, радуйся! Ты зрел меня скорбящей,
Но, недостойное изведав торжество,
Дай слабость мне укрыть от взора твоего.
Сурена.
Пусть встреча с госпожой измучает, изранит,
Но смерти жаждущий сам к смерти руку тянет.
Заутра в этот час — как близок, близок он! —
Забвенье прошлого ты возведешь в закон.
Мне дан лишь этот день, лишь несколько мгновений,
Так не пеняй любви и снизойди к Сурене,
Позволь в последний раз блаженство испытать,
Припасть к твоим стопам и жизнь тебе отдать.