Пакор.
Подумай: в этот миг, когда я жажду мщенья,
Когда любовь и гнев, обида, возмущенье
Мутят мне взор и я над пропастью стою,
Могу ль с твоей рукой соединить свою?
Пальмира.
Но если этого ты сделать не намерен,
Могу ль открыть тебе секрет, что мне доверен?
Нет, тайну госпожи узнает лишь один —
Всех тайн души моей, всех мыслей властелин,
Мое второе «я», пред кем молчать не смею:
Уста мне разомкнут лишь узы Гименея!
Пакор.
Меня не любишь ты.
Пальмира.
Хотела б не любить,
Но если есть любовь, ее не истребить,
Напрасно пробовать… Как некогда владела,
Так и сейчас любовь владеет мной всецело,
Но…
Пакор.
Имя назови иль о любви забудь.
Пальмира.
Да не толкнет меня любовь на этот путь,
Где ненависть царит, подстерегает злоба,
Где яростной войны разверзнется утроба!
Пакор.
Кого бояться мне? Сурена — мой оплот,
Так пусть за ратью рать сюда соперник шлет,
Ему кровавая могила здесь готова:
Кто верх над Римом взял, тот победит любого.
Пальмира.
Все так, но, господин, подумай и ответь:
За что ты хочешь мстить и в прах его стереть?
Когда, высок душой и сердцем благороден,
Он доблестью своей царевне стал угоден,
Какой всезнающий провидец или бог
Его в те времена предупредить бы мог,
Что страстью бурною ты сам к ней воспылаешь?
Как избежать того, о чем еще не знаешь,
Чего пока что нет? Ты был другой пленен,
И в верности твоей не сомневался он.
Так неужели же за то, что без боязни
Он почерпнуть посмел из родника приязни,
Ты вынесешь ему суровый приговор?
Кто он, по-твоему? Убийца? Или вор?
Пакор.
Твой милый брат и ты во что бы то ни стало
На тайну жаждете накинуть покрывало.
Я говорю, прошу, но что вам до меня?
О как хитрите вы, свой интерес храня!
Ну что же…
Пальмира.
Господин!..
Пакор.
Беседа долго длилась,
Моим смятением ты вволю насладилась.
Прощай! Я подожду, чтоб гнев судьбы утих…
Пальмира.
Захочешь — одарит блаженством четверых.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Ород, Силлаций.
Силлаций.
Я в глубь его души, невидимую глазу,
Пытался заглянуть по твоему приказу,
Но был Сурена сух, закрыт, невозмутим.
Ты сможешь сам судить, что´ происходит с ним, —
Он скоро явится. Но мне, признаюсь, мнится —
За равнодушием смятение таится,
В его спокойствии заученность сквозит.
Так речи сдержанны, так неприступен вид,
Как будто, движимый неведомой причиной,
Он укрывает страсть бесстрастия личиной.
Ород.
Мне подозрителен спокойный этот лик:
Я — царь, он — подданный, но я — его должник
По гроб, да, да, по гроб, скажу без умаленья,
А неоплатный долг тяжеле оскорбленья.
Когда превыше он всех мыслимых наград,
Неблагодарности мы ощущаем яд,
Негодование нам сердце возмущает,
И преданность претит, и польза не прельщает.
Я жизнь в изгнании безрадостно влачил,
Мне скипетр утраченный Сурена вновь вручил,
Суреной, им одним повержен Красс надменный,
А что могу в ответ я сделать для Сурены?
Престол с ним разделить? Зачем ему престол?
Он овладел бы им, когда б не предпочел
Его опорой стать. Я плакал в униженье,
Сурена между тем выигрывал сраженья.
Теперь я трепещу, и все во мне кипит
При мысли, что себя он сам вознаградит.
Судьбой обласкан он, с ним слава неразлучна.
То и другое мне опасно и докучно.
Блажен тот властелин, что окружен толпой
Людей посредственных и схожих меж собой:
Он среди них мудрец и доблестнейший воин,
И, значит, только он носить венец достоин.