Силлаций.
Чтоб сбросить темных дум и колебаний гнет,
Два крайних выхода политика дает:
Сурену погуби, а лучше зятем сделай.
Он знатен и богат, он полководец смелый,
И с дочерью царя его возможен брак:
Что, если этот царь не друг тебе, а враг
И выбор в час войны перед Суреной встанет?
Ужель отец жены к себе не перетянет?
Что проку будет клясть изменчивость людей?
Или свяжи с собой, или его убей.
Тут середины нет.
Ород.
Ты прав, и вывод ясен.
Но если он на брак с Манданой не согласен,
Решусь ли я тогда?.. Уже бросает в дрожь…
За возвращенный трон, за верность долгу — нож?
Молчи! Пусть сгинет все, я и держава вместе, —
Таким бесчестием не запятнаю чести!
Да не дерзнет никто разумным то назвать,
Что может совершить лишь самый низкий тать!
Силлаций.
Он славою своей давно тебя тревожил,
Зачем же, господин, ты сам ее умножил,
Позволив Рим попрать? Когда бы Артабаз
Вошел с тобой в союз, ты многое бы спас.
Ород.
Ошибка, признаюсь, в мои расчеты вкралась:
Без помощи моей, Силлаций, мне казалось,
Нельзя осилить Рим. Обрушась на армян,
Я думал привести к покорности их стан.
Ужель не предпочтет блистательного зятя
Владыка Артабаз бесчинствам вражьей рати?
Ужель его народ, напуганный войной,
Не встретит кликами почетный мир со мной?
Сурена между тем в единоборстве с Римом
И под давлением его неодолимым
Все будет отступать, и вот тогда Ород
Сурену вызволит иль к гибели толкнет.
Мир заключил со мной армянский царь смиренно,
Но римлян победил и без меня Сурена:
Едва был договор подписан, как до нас
Дошло известие: убит Суреной Красс.
Могуча и крепка теперь моя держава,
Плоды победы — мне, ему, Сурене, — слава…
О да, я выиграл, но больше, чем хотел,
О да, я властелин, но труден мой удел.
Европа с Азией мне робко шлют молитвы,
Хотя не мой клинок разил в разгаре битвы;
Соседние цари утратили покой,
Я в страхе их держу, но не своей рукой.
Страх и меня томит: что, если в брак с Манданой,
С моею дочерью, мечтой царей желанной,
Не пожелает он, мой подданный, вступить?
О благодарности, о совести забыть?
Силлаций.
Как! Допускаешь мысль, что он, пренебрегая…
Ород.
Быть может, есть уже избранница другая?
Быть может, славою по праву вознесен,
Лишь сердца своего он признает закон?..
Он! Нас вдвоем оставь!
Силлаций уходит.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Ород, Сурена.
Ород.
Как тяжкие недуги, —
Кто бы подумать мог! — меня томят услуги,
Сурена доблестный, что ты мне оказал.
Чем одарить тебя? Так бесконечно мал
Дар драгоценнейший, а подвиг так огромен!
Приди на помощь мне, не будь, Сурена, скромен,
Сам цену назови, дабы я мог совлечь,
Пусть и не полностью, неблагодарность с плеч.
Сурена.
Я долг исполнил свой, не боле и не мене,
За это, господин, не жду вознаграждений.
Я славой осенен, наградой из наград,
Других не знаю цен и не хочу оплат.
Но если все-таки от царской благостыни
Ты щедро оделить меня желаешь ныне,
Я об одном прошу: на свете может всяк,
Мудрец из мудрецов, неверный сделать шаг.
Так не лишай меня, о царь, расположенья
И гневом праведным разить за прегрешенья
Не торопись…
Ород.
Как мне твои слова понять?
Ты просишь, чтобы я не стал тебе пенять
Неведомо за что? Дождаться преступленья
И лишь тогда явить свое благоволенье?
Нет, слава небесам, иной открыт мне путь —
Связь кровного родства меж нами протянуть;
Вот подвигов твоих достойная оплата.
Сурена.
Я дерзкую мечту носил в душе когда-то,
Но для царевича…
Ород.
Пальмиру он любил,
Но долга высшего веленью уступил,
Чтобы с армянами быстрее примириться.
Утешь свою сестру: ей прочат трон царицы
Владыки многих стран. А минет эта ночь —
И руку даст тебе царя Орода дочь —
Все, что его руке доверено судьбою:
На царство я венчан не ею, а тобою.