Сурена.
Так что же делать мне?
Пальмира.
Приют тебе готов.
Сурена.
Какой?
Пальмира.
С Манданой брак — чем не надежный кров?
Ее объятия, как крепостные стены,
Надежно оградят…
Сурена.
Ты впрямь моей измены
Хотела бы, сестра? Чтоб стал бесчестным я?
И это слушает владычица моя!
Пальмира.
Но если суждено любить без упованья,
Должны ли мы идти, как жертвы, на закланье?..
Что ж, госпожа, молчишь? Ты можешь мне помочь,
Одним движеньем век упорство превозмочь.
Иль за него тебе не страшно и не больно?
Эвридика.
Молчанья моего неужто не довольно?
Ты хочешь все отнять, чем красен этот свет,
Я, слушая тебя, немотствую в ответ.
Пусть вступит с нею в брак, пусть мне растопчет душу,
Распоряжайтесь мной, молчанья не нарушу,
Не воспрепятствую. А бедная мечта…
Сказала и теперь не разомкну уста.
Сурена.
Пальмира! Если царь со мной покончить хочет,
Поверь, названье «зять» мне смерти не отсрочит.
Ты вспомни, сколько раз всходили здесь на трон
Цари, поправшие природу и закон,
Убившие отца, прикончившие брата:
Не тяготила их столь дорогая плата.
Где был бы без меня, к примеру, наш Ород?
С ним Митридат давно кровавый свел бы счет.
А, думаешь, Фрадат не страшен для Пакора?
Иль я не знаю двор, иль скоро, очень скоро
Протянет руку он к заветному венцу.
Придется нелегко венчанному отцу
И первенцу его — меня не будет с ними.
Яренье зависти — вот истинное имя
Немилости ко мне. Любовь тут ни при чем.
Я славой осенен, и, значит, с каждым днем,
Чем ревностней служу, тем больше им яриться.
Уже решенное не может не свершиться.
Не спорю, что, вступив с Манданою в союз,
Я на короткий срок от смерти откуплюсь,
Меж тем они, надев приятельства личину,
Мне нанесут тайком удар коварный в спину.
Сестра! Я не спасусь от смерти все равно,
Но этот пышный брак, как грязное пятно,
Падет на честь мою, и клевету натравит,
И славу громкую навеки обесславит.
О небожители! Того не может быть!
Поверить ли, что царь захочет погубить
Слугу столь верного? Не смеем мы в Ороде
Убийцу прозревать. Я здесь, я на свободе,
Я не под стражею.
Пальмира.
Тем хуже, тем страшней,
Иначе нес бы царь ответ в глазах людей.
Свободен, говоришь? Но можешь ли ты скрыться?
К охране преданной, к своим войскам пробиться?
Ворота заперты, их зорко стерегут,
А беззащитного убить — не тяжкий труд.
Я заклинаю, брат, и нашей дружбой верной,
И всею нежностью твоей любви безмерной…
Сурена.
Истома нежности герою не под стать,
Слезам и жалобам ему претит внимать.
Хотя одарена любовь великой властью,
Но должен дань платить высокий дух бесстрастью.
Пальмира.
И ты покинешь нас?
Сурена.
Прощай! Стенанья дев
Страшнее мне сейчас, чем лютый царский гнев.
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Эвридика, Пальмира.
Пальмира.
Останови его, спешит он к смерти в сети,
И за его судьбу ты, госпожа, в ответе!
Я тщетно плакала, вела впустую речь,
А вот тобою он не сможет пренебречь,
Так позови его, употреби всю силу
Любви!
Эвридика.
Я вслед за ним тотчас сойду в могилу.
Пальмира.
Я тоже, но зачем толкать его во тьму?
Молчишь? А где ж она, твоя любовь к нему?
Эвридика.
С ним вместе умереть — не так уж это мало.
Пальмира.
Да, но чужая смерть с земли не поднимала
Того, кто бездыхан. Пусть мы с тобой умрем,
Но к жизни все равно Сурену не вернем.