ведь в них нет благого состраданья.
В умах готовят преступникам лишь плаху.
Ведь любит человек со страхом взирать на угасанья:
Дня, костра иль жизни человека.
Как впрочем,
радует и балаган потеха.
Ужели человек не имеет постоянства?
Пророк
Глас мой вне времени и вне пространства.
Дух средь вас внимает
– но вы глаголете – не видим мы.
Но если не различаете вы Дух,
как плоть сможете увидеть.
Правду Спаситель говорил –
даже если явятся все знаменья разом.
Не уверуют они,
ибо гордыня всё доброе спешит унизить.
Дабы себя возвысить,
смиренье неведомо ей, лишь богомазом
Явится ей уничиженье, но Гордыня кликнет –
“Бога отвергая, я богом себя нарекаю
Ныне мне всё позволено, нет границ мне, нет и истин” –
И что остается человеку – пустота,
собственное Я, кое устремляя
В пламень вечных мук пустот,
ведь в душе зло селится до покаянья,
и зло то будет жить тихо, даже смирно.
И он будет думать,
что пуст, словно современный скептик,
Однако полон он идей,
и идеи те есть Лукавого законы.
Но вы не будьте пусты,
примите Бога, как Он вас принимает.
Сонм людской
Нам ли увещеваешь,
нам ли заповедаешь Бога любить?
В тебе ли Дух Святой для нас словеса слагает?
Пророк
Если обозлились вы на меня, взявшись за камни.
То истинно слова мои верны,
ибо духи злые противятся спасенью.
Я отворю в души ваши ставни.
Для воздуха дающего нам жизнь и тому моленью
Ангелы радуются во славе,
ибо грешник близок к очищенью.
Чем более вы противитесь мне,
тем более думаете обо мне и об Истине.
И раны мои и слезы мои явят вам честность мою.
Сонм людской
Ответь прозревший,
кто научил тебя сим поученьям?
Может ты сам,
от имени своего учишь нас о Духе.
Пророк
Творящий отвергает самого себя,
средь вас нет меня.
Я есть сосуд, в котором Слово,
в котором Жизнь.
Снаружи грязен я, обижен,
но чист внутри, не коря,
Питаю вас пищей непривычной,
посему болит ваше чрево.
Воин Пилатов
Старик, умерь свой пыл. Судья сюда идет.
Пророк
И вправду Судия явился,
и род человеческий судим.
Разделяя, Он, властвуя, грядет.
В неправде вам Его не уличить.
Ибо невинен Он, искушен во всем, кроме греха.
Воин Пилатов
Поделом тебе, раздувай языка меха.
Лезвие меча остудит твой горячий ум.
Пророк
Тело погубите мое,
но душу вам не умертвить!
Сонм людской
Возмутил народ,
тот, который милости не жаждет.
Но казнь желает лицезреть,
взором любопытство усмирить.
Пророк
Смерть рождает смерть
Вы кричите вопреки,
не желая слышать вышние ответы.
Нищета благодать для духа,
болезнь – смиренье плоти.
Вы позабыли Истину,
но помнят ваши деды,
Что слова бессмертны подобно служенью ночи.
Судия явится сюда!
(Воин Пилатов замахивается на пророка, дабы поразить его в чело)
Пилат
Оставь его, он обо мне глаголет честно.
(Воин Пилатов мирно опускает десницу и приветствует Пилата)
Воин Пилатов
Ужель встречают вас столь громадною толпою?
Их разогнать прикажите,
иль более взбунтовать?
Пилат
Как есть оставить,
ведь неописуемо жестоки стоящие степенно.
И веселы народы, встречающие царя.
С толпою лучше не играть.
Пускай толпа сама собою давится от скуки.
Разум толпы – звериный ум, они для власти слуги.
Пророк
Ты не судья, римский прокуратор,
ты мирской слуга.
Твоя кровь не краснее чем моя,
а пред Богом всякая душа равна.
И только мы деяниями своими,
Омрачаем души наши,
иль просвещаем неизъяснимостью.
Пилат Понтийский – посредник ты,
меж Провиденьем и людьми.
Ты спросишь их – Вот ваш Бог,
как познаете вы Его?
И ответят люди – Молчи и нам внемли –
Нам ни надо никого,
Мы жить хотим, не помышляя о том, что выше наших голов.
Мы стадо бешеных волов –
Так скажет тебе люд, и сокрушишься духом ты.
Пилат
Сведущ ты старец в душе моей.
Черны твои персты.
Но колец невидимых на них не счесть.
Правду ты сказал –
я ощущаю грусть и бремя тяжкое свое.
Во мне и жалость и гордыня,
та безумных чувств гнилая смесь.
Куда подевалась моя спесь,
как и молчание твое.
Ужель мы спали, покуда не явился Он,
ужель не жили мы до Его рожденья.
Он единственный средь нас безгрешен,