Стоя у дома, прильнув к нему спиной, Стриин смотрел в ту сторону, откуда должен был выйти этот выродок, за которым, из-за шантажа Еленары, он вынужден приглядывать. Примерно в полпятого, на перекрёстке, за пять домов от окраины, появился он, идущий неспешным шагом. Анап был одет почти так же, как и Стриин, только если у выродка преобладали черные цвета, то у Стриина зеленые с темно-синими. Когда мясник приблизился на достаточное расстояние, чтобы его можно было рассмотреть, актер напрягся всем телом и начал бегать глазами по Анапу ища ответ. Кроме маски паука у выродка ничего с собой не было, ни сумок с бомбами и ядами, ни какого-либо оружия, даже чего-то, чем его можно было заменить.
- Тварь, – шипел про себя Стриин встав посреди дороги злобно глядя на Анапа. – Какую мерзость ты задумал в этот раз?
Остановившись на расстояние трех шагов, Анап, со скучающим лицом и абсолютно без эмоциональным взглядом оглядел Стриина, тот сделал то же самое с мясником. Растрепанное темно-каштановое каре, холодные зеленые глаза, без намека на человечность, бледные, как у мертвеца поджатые губы. Кожа бледновата, но при этом абсолютно девственная, шрамов, ожогов или других недостатков не наблюдается, хотя при его опыте работе на театр, на теле и лице должен быть уже ни один и не два шрама. К примеру, у Стриина рассечена левая бровь, а на правой щеке небольшой ожог.
- Стриин? – Осведомился Анап голосом, в котором нельзя было определить никакую либо известную эмоцию.
- Да, – буркнул он, невольно положив руки на рукояти оружия.
Стриин ожидал чего угодно, какой-либо подлости или непредсказуемых поступков, но Анап сухо кивнув… просто обошел его и пошел по дороге в сторону тракта. Бредя за ним по пятам держась на расстоянии пары шагов, готовясь к любым внезапностям, Стриин пытался угадать, что собирался делать уродец. Оружия, бомб или чего-то, что можно было использовать для убийства головорезов, актер не наблюдал. Либо мясник его ну очень хорошо прятал, либо он действительно такой отморозок, как о нем говорят, и делал все голыми руками.
От города они отошли довольно прилично, почти в самое сердце полей, от чего стены и стоявшие на них стражники стали почти неразличимы. Стриин знал всю округу, каждый поворот и тропинку, поэтому место для засады он выбрал еще вчера. Ближе к главному тракту, примерно за пять километров до него, есть лесной насаждение, не очень большое, но при этом густое, и вот как раз через него и идет это тропа. Лучше места для засады просто не придумать. И спрятаться можно и растяжек наставить так, что даже оружие доставать не придется. Но Анап думал явно по-другому. Когда городская стена окончательно пропала из поля зрения, он вдруг остановился, оглядывая местность, после чего прошел к лежавшему на обучение валуну, уселся на него и уставился куда-то вперёд. Минута, другая, третья, Стриин стоял в паре шагов от мясника и смотрел на него как на душевнобольного. Будь здесь другой человек, актер подумал, что его спутник просто устал или что-то еще, но только не в случаи с этим. Наконец Стриину надоело ждать, он глубоко вдохнул, загоняя гнев и неприязнь поглубже, выдохнул и подошел к Анапу.
- Ты так и будешь сидеть? – Ровным тоном проговорил Стриин. – Контрабандисты могут прибыть в любую минуту, я думал устроить засаду выше по дороге, в лесном…
- Засады не будет, – оборвал его Анап даже не посмотрев на собеседника.
Стриин бы мог подумать, что это просто дурацкая шутка, если бы тут опять же сидел кто угодно другой, кроме мясника. У Стриина задергался глаз, руки добела сжали рукояти оружий, а черты лица заострились словно у волка перед броском.
- Послушай меня сюда, – актер молниеносным движением выхватил кортик и остановил его в плотную у шеи мясника. – Я не собираюсь слушать бреди отморозка и играть в твои игры. Поэтому если ты хочешь дожить до вечера, то…
И тут Стриин окаменел. Ггнев, а с ним и жар медальона ушли, все тело окутало могильным холодом, когда Анап медленно повернулся, не обращая внимания на приставленный кортик к горлу, и они встретились глазами. Холодная пустота зеленых окутали разум Стриина, казалось, что эти зеленые бездны смотрят не в глаза, а прямо в душу, от этого тело начало окутывать вязкое чувство тревоги и страха. Стриин, сам не понял, когда убрал оружие от горла выродка и отошел от него на три шага назад. Лишь когда Анап отвернулся и вновь уставился куда-то вперед, Стриин начал приходить в себя. Холод начал отступать, дрожь в руках и паника в голове начали утихать, но эти глаза, глаза демона, так и стояли образом, который не хотел уходить.