- Чтобы эту Еленары демоны пожрали, – пытаясь взять над собой самообладание выругался Стриин. – Если переживу этот день, все выскажу этой ведьме.
Когда актер, пылая от злобы поднял глаза и посмотрел на дорогу, откуда должны были ехать контрабандисты, он вновь выругался, смачно, но емко, точно охарактеризовав сложившуюся ситуацию. Стриин был выбит из равновесия, окутанный внезапной панической атакой, и к сражению готов не был, позади исчадье, без намека на оружие и хоть какого-то здравого смысла, а впереди уже ехали телеги, две открытые впереди, три крытые позади, которые почему-то решили выехать намного раньше намеченного срока. По два человека на каждых козлах, вокруг обоза охрана, по два конных слева и справа, два сзади и один, судя по всему главарь, спереди. В открытых телегах Стриин насчитал по шесть человек в каждой, люди там ехали что-то обсуждая, при этом придерживая какие-то бочки и ящики, а вот сколько народу набилось в крытые повозки, которые выглядели чуть больше, только богам известно.
- Не ошибся градоначальник, – хищно оглядывая будущих противников подумал Стриин, – действительно, больше тридцати.
Из холодного оружия бандиты были вооружены в основном саблями и палашами. Парочка кремневых пистолетов, около семи луков и трех арбалетов и это только у тех, что ехали в открытых повозках. Пока Стриин заводил себя, настраиваясь на бой, побуждая в себе легкие приступы гнева, чтобы растормошить демона, при этом, стараясь, прогнать наваждения зеленых глаз, Анап все так же сидел на камне, он даже ухом не повел, когда в пятистах метрах от него остановился обоз, громко зашептались люди, заржали кони. Самое интересно, что смог отметить Стриин, кони в открытую бесновались, отказывались идти туда, где сидел Анап, при чем на него, который медленно отходил правее, чтобы быть подальше от мясника, они вообще не смотрели, их бешеные глаза были направлены исключительно на выродка.
От колонны сопровождения, еле уняв своего бурого мерина, отделился один человек, тот что ехал впереди. Подъехав к Анапу, он остановил коня так, чтобы нависнуть над мясником и в любой момент отсечь ему голову, если конечно у бандита хватит навыков. Лысый мужик под сорок, руки в шрамах, левая щека покрыта ожогом, правая рука лежит на палаше, левая на пистолете, в общем и целом, типичный бандит со звериной рожей и кровавым взглядом.
- Эй, уродцы, – огрызнулся бандит, оглядев двух пришельцев и остановившись взглядом на мяснике, – какого хрена вы тут забыли?
- Вы контрабандисты? – Спокойной спросил Анап подняв голову на головореза.
Бандюга, как и Стриин, оцепенел в ту же секунду, несколько от вопроса в лоб, сколько от взгляда. Две зеленые бездны посмотрели в его глаза, нет, в душу. Бандит весь напрягся, на лбу проступил пот, глаза округлились, нижняя губа затряслась, руки добела сжали оружие.
- Да, – севшим и абсолютно неявственным голосом проронил всадник.
- Тогда я должен вас убить, – натягивая маску паука на лицо буднично признался Анап.
Стриин годами тренировал реакцию, мог на лету поймать стрелу или увернуться в последнею секунду от летящего кинжала, но то, как Анап отсек голову всаднику, Стриин не заметил, что уж говорить о тех, кто был в повозках. Голова слетела настолько быстро и качество, что даже конь не сразу понял, что произошло, а когда почувствовал запах крови, взревел, встал на дыбы, сбросив тело, и в галопе умчался в поля. Сподвижники первого павшего, начали отходить от шока, в глазах появлялась осознанность произошедшего, на лицах проступала злоба, появлялись боевые оскалы, руки потянулись к оружию. Пока вся шайка начала высыпать на дорогу, в том числе и из крытых телег, Стриин медленными шагами уходил в право, вглубь полей, где было больше открытого пространства и где ему будет проще всего сражаться, при этом не попадаясь под руку мяснику.
В общей сложности, образовав ощетинившийся всем возможным оружием полукруг, по краям которого стояла по три всадника, было больше сорока контрабандистов, это без учета уже павшего. Не прошло и минуты, как вся шайка высыпала на дорогу, а в Анапа, абсолютно игнорируя Стриина, который уже потянулся к бомбам, полетели стрелы, болты и пули. Мясник не стал уворачиваться или отходить, он просто выставил руку вперед, кисть которой в секунду обернулась гигантским щитом, выше его самого. Черная сталь, бликующая на солнце, приняла на себя все снаряды, при этом сама, не получив ни одной царапинки.