- Чтоб тебя демоны побрали, – выругался Стриин в след уходящему мяснику. – Ну и бездна с тобой, один я это убирать не…
Он замолк и прислушался. Вначале он подумал, что ему показалось, что это треск горящего дерева или вой ветра в поле, но вслушавшись повнимательнее. Стриин отчетливо услышал тонкий писк, похожий на вой, доносящийся из третьей телеги от него, навес и корпус которой уже полыхали. Не теряя времени, актер рванул к повозке, в прыжок залетел на козлы, сорвал горящее полотнище и быстрым взглядом оглядел содержимое. Бочки, коробки, ящики, сундуки, сумки и в самом центре, куда почти добрался огонь, три клетки. В двух лежали бездыханные тела двух щенков, а в самой верхней, вертелся и выл бурый комок.
Обжигая руки и ноги, задыхаясь и почти ничего не видя в едком дыме, Стриин добрался до клетки, схватил нагревшийся метал и выпрыгнул из горящей повозки в право. Сделав кувырок, так, чтобы откатиться подальше от горящей телеги, которая могла и взорваться, ведь не известно, что находится в бочках и коробках, актер поставил клетку на землю, выхватил кортик, в один удар сшиб навесной замок, достал щенка и отпнув железную тюрьму ногой по дальше, поставил бурый комок на землю, а сам опустил ладони в прохладную лужу, что была неподалеку.
Пока Стриин пытался всеми усилиями воли заставить себя достать бинты и мази из сумки, ведь руки дико болели и пульсировали, щенок сидел напротив и жалобно пища смотрел на своего спасителя, переминаясь с одной лапки на другую. Когда пульсирующая боль немного утихла, Стриин все же достал холодящую мазь на основе лилий, бинты и воду. Обработав свои покрасневшие руки и выпив почти всю флягу с водой, актер наконец обратил внимание на спасенного зверька, который, вовсю тыкался носом в ногу. Взяв его на руки, Стриин смазал лапки зверька охлаждающей мазью, от чего тот вдруг зачихал.
- Резко пахнет, да? – Спросил он у бурого. – Ну что поделать, терпи.
После чего налив немного воды на ладони, напоил бурый комок, который жадно вылакал всю оставшуюся влагу. Взяв его поудобнее Стриин встал и кинув взгляд на уже почти догоревшие телеги и разбросанные повсюду тела бандитов, лишь тяжело вздохнул. Положив щенка во внутренний карман куртки, где ему будет тепло и уютно, актер отправился в театр, где должен был как-то доложить о том, что здесь произошло.
ГЛАВА 3. ПЕРВОРОДНЫЕ ГНЕВ.
Стриин, смотря на Еленару пылая гневом. Он до сих пор не мог простить ей то, во что она его втянула, но всю картину портила одна маленькая деталь. Директор театра, со строгим лицом, холодными глазами и трубкой в зубах, без эмоциональный Анап, словно бездушная кукла монотонно пересказывал все случившееся на посевных полях, и стоявший чуть в стороне Стриин, на руках которого храпел маленький бурый комок, периодически поскуливая и дергая ножкой. Когда монотонная и скучная речь мясника окончилась, Еленара сняла очки и медленно потерла глаза.
- Почему вы не убрали тела, – глухо спросила она. – Нам и так пришлось бы уйти в подполье, но всего на пару тройку дней, если бы вы подстроили все как типичную стычку между двумя группа контрабандистами. Но сейчас, судя по рассказу, на дороге творится полнейшая мясорубка, которую никак нельзя списать на простые разборки. Это больше похоже на бойню, учиненную демоном. Что вам мешало там немного прибраться?
- Я хотел, – как-то отстранено, чуть грубовато ответил Стриин, – но…
- В контракте не было этого пункта, – перебил его Анап. – Нашем заданием было убийство всех людей, сопровождающих караван, и уничтожение груза. Задание выполнено.
Еленара посмотрела на него так, что обожгло и Стриина, хотя сам мясник не повел и бровью. Холодные голубые глаза смотрели на Анапа сердито, казалось еще одно слово и в глазах директора полыхнет тот огонь, после которого обычно летят головы. Стриин никогда не видел Еленару в гневе или хотя бы кричащей, но мастер Грэш рассказывал, что однажды он довел свою сестру до кипения, и попросил поверить ему на слово, что проще с голыми руками выйти на демона и победить, чем пытаться усмирить эту фурию. Пока Стриин пытался угадать, что же произойдёт дальше, Еленара немного остыла. Вернув очки на нос, она налила себе бокал “Жгучих роз” и наконец посмотрела на него.