- Sigillum in Elementis Custos (Печать стихийного стража), – не раздумывая не секунды ответил демон огня, – Signum potens est artificium, quod possit habere retro aliquis daemon, etiam a superioribus, sed daemonium rex potest conteram illud a intus, si desideravit. Rex vacuum erat expectans aliquid, quia voluit, ut ostenderet se tantum nunc. Verisimile est, ipse iam aut frangitur sigillum, vel prope est, ut ita et accepta potestate hominis. (Печать, сильный артефакт, способный сдержать любого демона, даже высшего, но вот демоны короли при желании могут сломать ее изнутри. Король пустоты чего-то ждал, раз решил показать себя лишь сейчас. Скорее всего он уже либо сломал печать, либо близок к тому, чтобы это сделать и взять под контроль того человека).
- Pretium (Цена), – после недолгих раздумий просил Стриин. – Vos daemones non aliquid nihil (Вы демоны, ничего не делаете просто так).
- Pretium, vita (Цена, твоё жизнь), – улыбнувшись уголками губ ответил демон. – Potentia vero daemon, nullus homo potest sustinere sine consequatur. Si uti saepe vel diu, moriemini. Si non es paratus ad eam corpore vel mente, moriemini (Истинную силу демона, ни один человек не сможет выдержать без последствий. Если будешь использовать ее часто или долго, умрешь. Если не будешь готов к ней физически или душевно, умрешь).
Стриин смотрел на демона, а демон на него. В рубиновых глазах, Стриин не мог уловить никакую ему известную эмоцию, словно они были два стеклянных шарика, вставленные в говорящую куклу. Смотря на демона, Стриин так же думал о плюсах и минусах этой сделки. С одной стороны, сила, способная победить Анапа, в котором по заверению демона сидит сам король пустоты, а с другой риск умереть или непоправимо подорвать свое здоровье. Прикрыв глаза, Стриин начал видеть лица тех, кого хотел защищать. Лицо Астрид, его несмышлёной ученицы, лицо Еленары, женщины, которая путем шантажа и угроз, привела его к этому диалогу, но все же была одной из первых, кто на ровне с мастером Грэшом поддерживала его и учил. Его друзья, Фаль, Дольст и Гирст, эти трое первоклассных актеров, когда-то, как и Стриин, были еще теми дебоширами, то и дело влезающими в неприятности. И самое главное театр, его дом и обитель, то место, которое приняло его таким какой он есть, место, которое дало ему второй шанс и новую жизнь.
- Priusquam respondeo, dic mihi (Прежде чем я отвечу, скажи), – открыв глаза, Стриин пристально посмотрел на своего демона. – Quare vobis dimittere corpus meum, cur non vos take imperium of eam in domo (Почему ты отпустил моё тело, почему не взял его под контроль еще тогда в доме)?
- Non potui (Я не смог), – без увиливаний ответил демон. – Ego conatus ad take imperium of vestri corpore et anima, sed aliquid vel aliquis non me facere. Sicut erat erat, pellentesque contra invisibilis murum, qui custodivit me ab anima, et ita sum coactus est dimittere. (Я пытался взять твою душу и тело под контроль, но что-то или кто-то мне этого сделать не дал. Я будто бился об невидимую стену, не пускающую меня к твоей душе и поэтому я был вынужден отпустить).
Стриин смотрел на своего демона, пытался прочитать его эмоции, пытался поймать в его горящих глаза проблески лжи, но не мог. Если демон и врал, то Стриин этого не мог определить, но и такой ответ, пока что устраивал его.
- Ego assentior (Я согласен), – Стриин сказал эти слова не дрогнув, наполнив их решимостью и отвагой. – Dic mihi nomen tuum (Назови мне свое имя).
- Memento quod et uti sapienter (Запомни его и используй с умом), – демон в мгновение ока оказался возле Стриина и тот увидел, как в рубиновых глазах вновь загорелся огонь преисподней. – Flammae (Пылающий).
Произнеся свое имя, демон коснулся лба Стриина, от чего веки актера потяжелели, а в ногах и руках появилась легкость. Стриин, пытался сопротивляться наваждению, но продержавшись каких-то пару секунду все же рухнул, не в состоянии больше прибывать в сознание.
***
Открыв глаза, Стриин нашел себя в реальном и осязаемом мире, если говорить точнее, то в лазарете, расположенном на втором ярусе театра. Серые стены, украшенные картинами с пейзажами, успокаивающими душу, каменный пол, устланный мягкими зелеными коврами, белый потолок на котором на равном расстояние свисало три больших чаши, в которых горел огонь, разнося по комнате запах каких-то трав.
Когда Стриин полностью пришел в себя, то понял, что на него что-то давит. Приподняв голову, актер увидел на себе бурого волчонка, лапки которого были перевязаны, а шерсть блестела от какой-то мази. Бурый лежал комочком и тихо спал, свернувшись на груди своего спасителя и убийцы его собратьев. Повернув голову в сторону стола, стоявшего у единственной двери, Стриин увидел Астрид. Она сидела на стуле возле него, прибывая в состояние сна. Ноги были вытянуты и упирались в тумбочку, голова очень неудобно свисала со спинки стула вниз, руки были сложены на животе. На поясе девушки висел кинжал и сумочка, из которой торчал метательный ножик.