Стоя у огня и смотря на то, как сгорает письмо, Стриин крепко задумался. С одной стороны, то, что театр объявил двух недельную тишину – это плохо. Две недели без единого заказа, коих и так было не густо, подобно смерти для некоторых актеров. Хотя конкретно Стриину это ничем не грозил, деньги с последнего контракта достались ему целиком, без театральных вычетов в сорок процентов. С другой стороны, это была отличная возможность целых две недели посвятить себя жёстким тренировкам. Ведь как сказал демон “если будешь использовать силу часто или долго, умрешь. Если не будешь готов к ней физически или душевно, умрешь”. Но здесь вновь возникает небольшая проблема, тихий и спокойный лес, в котором он привык тренироваться, со всех сторон обложен сыскарями и стражей, а значит попасть туда невозможно.
Решение по замене места тренировок было найдено всего за час. К востоку от города за речкой Мирэн, на карте местности Стриин нашел еще один лесок, он менее густой, в нем почти нет свободных полянок и прогалинок, да и находится он почти в десяти километрах от города, но это куда лучше, чем две недели сидеть дома, как сыч, и киснуть от безделья. Умывшись холодной водой из бочки, Стриин неплотно позавтракал и как ошпаренный начал собираться на тренировку. Лекари просили его пару дней посидеть дома, чтобы не вызвать никаких осложнений после столь быстрого излечения, но ждать он не мог. Облачившись в тренировочную одежду, прицепив на пояс сумочки и ножны, он перекинул через плечо вещмешок с обедом и всякой мелочью, наподобие бинтов и мазей, и легким бегом направился на восток, в небольшой лесок, который будет его временем местом тренировок.
На протяжение всех двух недель Стриин почти все время проводил в том лесу. Первые пару дней он был один, но потом о его тренировках прознала Астрид, которая не нашла его дома в один из дней, а по возвращению запытала его до смерти, узнавая о том, где пропадал ее мастер, а после полученного ответа напросилась с ним. Под чутким руководством наставника, девушка постигала свою новую силу ветра, открывшуюся у нее после вживления амулета. Во время обеденных перерывов, Астрид проездила Стриину все уши, рассказывая о том, как растет ее волк, по кличке Мау́р. Как оказалось, по началу волчонок не признавал Астрид хозяйкой, плакал, скулил и путался найти того, кто его спас, но через пару дней привык и уже во всю обследовал его новое жилище, попутно помечая домик двух девиц, которые не могли нарадоваться столь милому существу.
- Ты командам то его учишься, – утираясь полотенцем, спросил Стриин во время перерыва, – или он у тебя будет как декоративный?
- Потихоньку начала, – как-то неуверенно ответила Астрид. – Пока что он еще не до конца привык, к новой обстановке, людям, да и ожоги с лап еще не сошли. Но имя он уже свое почти выучил.
Две недели прошли незаметно, плотный график тяжелых тренировок и медитаций, через которые Стриин постигал себя и свои новые возможности, выжимал из него все соки, поэтому когда он возвращался в город, он шел в бани, где отмывался с себя пот и грязь, попутно расслаблял задубевшие мышцы. Домой Стриин возвращался глубоким вечером, ужинал чем-нибудь легким и обессиленный падал на кровать, где проваливался во тьму без сновидений, чтобы на следующий день продолжить свои усиленные тренировки.
Через две недели и один день, на улице уже лежал первый снег, дома и улицы укрылись белым покрывалом, а театр вновь заработал. Когда Стриин укутывался в теплые вещи, чтобы сходить в гильдию и обсудить с Еленарой накопившиеся вопросы по поводу первородных чувств и демонских имен, он понял, что его одежда стала ему мала. Стриин, мягко говоря, переборщил с питанием и тренировками, и в итоге его накачавшиеся тело не смогло свободно влезть ни в одну тунику, кофту или штаны. С горем по пополам одевшись, актер все же направился в театр, кутаясь в шарф, разгребая сапогами снег.
Стриин еще спускался по лестнице на третий ярус, но уже слышал оживление. Люди, не видевшиеся столько времени, не могли наговориться. Когда актер ступил в коридор и пошел по нему, почти все голоса резко оборвались. Десятки пар глаз провожали его до поворотов, Стриин чувствовал, как в воздухе появилась неприязнь, злоба и даже чуточку ненависти.
- Прознали все-таки, – подумал актер, посмотрев на парня, который откровенно скалился, когда он проходил мимо. – Долго теперь не отмоюсь. Хотя грех жаловаться, знал на что шёл и чем это кончится.
До лестницы на второй ярус Стриин добрался под тяжелые и недовольные взгляды учеников и некоторых мастеров. Но на этом путешествие до первого яруса не заканчивается. Когда Стриин проходил мимо гримерной, оттуда вышли двое актеров, неся какие-то коробки. Увидев того, кто был виновником в двухнедельном простое театра, они на секунду оцепенели, а когда наконец сообразили кто перед ними, проводили его хмурыми и презрительным взглядами. При этом Стриин отчетливо слышал плевок, не в спину конечно, всего лишь на пол, но очень громко и четко, чтобы он точно услышал.