- Хм, – девушка поправила свои волосы и начала в раздумьях покусывать губу. – Возможно вы правы. Я тоже заметила, что мне чего-то не хватает, чего-то простого, но в то же время важного и теперь благодаря вам, я кажется наконец поняла, чего именно. Думаю, сегодня вечером я серьезно обдумаю этот вопрос.
- Я рад, что смог тебе помочь, – Стриин посмотрел на небо. – Предлагаю на сегодня закончить. Мы и так уже больше двух часов здесь тренируемся, нужно уметь и отдыхать.
В город они шли никуда не спеша, болтая о том о сем, в основном конечно обсуждали слухи, гуляющие по гильдии. Пока Астрид рассказывала о том, что вытворяла одна из ее подруг на уроки грации, Стриин смотрел на этот, некогда хрупкий цветок, и видел, как он вырос, обрастя шипами и прекрасными лепестками. Стриин познакомился с этой каштановой кошкой больше пяти лет назад, тогда она была двадцатилетней исхудавшей и забитой жрицей любви, но сейчас это высокая, и чего уж скрывать, красивая девушка, была больше похожа на статную львицу, нежели на дворовую кошку, не знающую, куда стоит поддаться и как выжить в этом злобном мире. Стриин, когда-то был таким же, оборванец, бродяга, потерявший всю семью и веру в этот мир, но также нашедший себя в театре, после знакомства со своим мастером. Возможно именно этот факт и сблизил их, Астрид всегда слушала его, почти никогда не жаловалась на изнуряющие тренировки и была очень старательной, хотя иногда ветер беззаботности все же задувал ей в голову. Стриин же в свою очередь старался помогать ей как в учебе, так и в практике, иногда за большие успехи даря ей подарки, одним из которых был изогнутый змеевидный стальной кинжал, с прекрасного вида рукоятью, сейчас висевший у нее на поясе.
Из лесной чащи они вышли на просеку, по которой, по инициативе Астрид, они уже перешли на легкий бег, не боясь в тумане налететь лбом на какую-нибудь ветку или обо что-то запнуться. Стену и северные ворота они смогли различить только, подбежав к ним на расстояние двадцати шагов. Туман начал по немного рассеиваться, но все еще был очень плотным. Стражи у ворот пропустили их без вопросов, Стриин и Астрид почти каждый день ходили этой дорогой до чащи, чтобы потренироваться в дали от любопытных глаз, поэтому стражники уже давно перестали обращать на них какое-либо внимание. Добежав до перекрестка улиц генерала Сальмата и Шелковой, ученик и ученица расстались. Астрид пошла по Шелковой, откуда после свернет в переулок фонарей, а Стриин же никуда не спеша продолжил свой путь по Сальмата.
Несмотря на туманную и прохладную погоду, на улице было достаточно многолюдно. В проулках слышались детские голоса и смех, мимо из тумана выплывали мужчины то в рабочих одеждах, то в более повседневных. Иногда встречались откровенно зевающая ночная смена стражников, которых только через четверть часа должны будут сменить. Дойдя до конца улицы генерала Сальмата, Стриин свернул на Колокольную, названную в честь большого пожарного колокола, висевшего в башне огнеборцев, стоявшей в самом центре улицы. Пройдя по ней всего три дома, при этом встретив по пути двух мило воркующих соседок, которые, судя по направлению шли в шёлковые ряды, за обновками, Стриин смог различить силуэт своего дома.
Серый дом с рыжей односкатной крышей, пожалуй, самый скучный и невзрачный среди прочих на улицы, украшенных разными светильниками и декорациями, но это даже хорошо, меньше внимания привлечет. Повернув ключ в довольно хитром замке, который невозможно было взломать, темно-красной двери, Стриин прошел внутрь и на секунду замер на пороге, от неожиданно нахлынувших на него воспоминаний. Этот довольно нескромный дом: на две комнаты, с огромной кладовой и шикарной кухней, раньше принадлежал его наставнику, мастеру Грэшу. Он был одним из лучших актеров театра, состоял в элитном отряде охотников и был просто добрейшей души человек, коих в нынешнем мире, а уж тем более в их профессии, все сложнее найти. Он погиб больше шести лет назад, на очередном задание. Если быть точнее, то его казнили, за покушение на старшего сына лорда восточных земель, которого заказал младший сын все того же лорда, который после смерти батюшки, которому по слухам оставалось не долго, хотел по быстрее встать во главе довольно большого земельного владения и старинного рода.
Когда Стриину сообщили о том, что его наставник погиб, у него начались какие-то странные припадки. Он не плакал и не рвал на себе волосы, он просто входил в некое подобие транса: смотрел, не моргая в одну точку и не реагировал почти ни на какие звуки или действиями. И все то время, пока он стоял словно кукла, перед глазами проносились моменты его обучения, как мастер Грэш в первые учил его драться, как он учил его лазать, словно кошка, его первый подарок, очень качественный кинжал в ножнах украшенных серебром, его истории и невероятные рассказы о странах, в которых Стриин никогда не бывал. За три полных дня, прошедших с момента показательной казни в замке Шлион, Стриин ни раз и ни два впадал в такое состояние, и каждый раз перед глазами вставал образ его мастера. Усугубить этот припадок помог тогдашний директор театра Шальнэр Ошлинг. Он вызвал в свой кабинет Стриина, высказал ему соболезнования и протянул в его руки небольшой листок, сложенный пополам и запечатанный черной сургучной печатью. Внутри был почерк мастера, подпись мастера и даже его стиль речи, все это говорило о том, что писал эти строки никто иной, как мастер Грэш. В своем коротком письме он извинялся перед Стриином, за прошлые обиды, за его въедливость и дотошность, просил особо не расстраиваться из-за смерти старого плута, видимо мастер предчувствовал, что живым ему оттуда уже не уйти, но все равно взялся выполнить это задание. И самым последним, что написал мастер, это передача его маленького домика по адресу улица колокольная пять во владения его ученика, Стриина Ольтэро.