- Ваш спутник кто-то ценный, я прав? – голос Стриин стал холодным, словно вьюга, он переводил взгляд то на вскинувшего брови графа, то на безмолвного спутника, который так и не раскрыл себя. – Если верить вашем же словам, то вы, личность публичная, вас могут легко узнать, хотя простой народ в большинстве своем не знает даже, как выглядит их король, не то что какой-то советник, но почему-то скрывает личность ваш спутник, а не вы. К тому же, если бы рядом с вами, сидел бы обычный посол, как вы утверждаете, вы бы попросили меня проложить маршрут так, чтоб задеть как можно меньше населённых пунктов. Вы ведь уже прекрасно поняли, что я могу это сделать, но почему-то не просите. Вы боитесь за жизнь того, кого я буду сопровождать. Боитесь, что с ним может что-то случится в лесу или в горах, поэтому и ничего не сказали, когда я предложил ехать через населённые пункты, хотя шанс того, что там нас запомнят и за пару золотых сдадут с потрохами нашим преследователям, куда больше. Так же ваше согласие с проездом через деревни говорит о том, что ваш спутник не привык к жизни в не стен, а значит он тоже голубой крови, при чем его кровь, чище вашей, от чего вы и готовы пожертвовать собой, лишь бы ваш дипломат, добрался до короля и рассказал ему все, о случившемся в Гарстае. Ведь ваша жизнь, полностью зависит от жизни этого человека.
Стриин видел, как заострилось лицо Альвина, как на него в секунду натянулась непроницаемая маска, без намека на эмоцию. Вся непринуждённость прошлых бесед улетучилась, усы начали недобро шевелится в стороны, но советник короля молчал, что-то крепко обдумывая. Глаза графа не отрываясь смотрели на Стриина, при этом актер чувствовал, что с каждой секундной по затылку все больше разливается холод, словно он стоит перед загнанным в угол хищным зверем, готовившимся к последнему в его жизни броску.
- Вы будете сопровождать мою дочь, – голос графа тоже изменился, легкость и бархатности речи ушла, начал звенеть метал, появился напор. – Она отправилась со мной, чтобы поднабраться опыта, ведь хочет пойти по моим стопам. Я скрывал ее личность лишь по тому, что вы могли воспротивиться, сказав, что с девушкой в пути будет куда сложнее и поэтому заломить такую цену, которую я не смог бы выплатить вам и во век. Поэтому я и решил, что оставшийся отряд во главе со мной отправимся по главному тракту, чтобы хоть немного отвлечь преследователей, вы же в свою очередь отправитесь по пути, который сами проложите, чтобы в целости и безопасности доставить ее к королю, где она будет в безопасности и где расскажет обо все, что случилось в Гарстае.
- Вы лжете, – тут же парировал Стриин посмотрев на графа, у которого глаза, по ширине, стали больше монеты и на Еленару, на лице которой появилась легкая ухмылка. – Вы слишком долго думали, слишком много сомневаетесь. Когда речь идет о собственной крови и той, кто будет продолжать ваш род, решения принимаются без колебаний, а уж разговор о деньгах и вовсе не заходит, – Стриин повернулся к человеку в маске. – Я повторяю вопрос: кто этот человек, которого я, ценой своей жизни буду сопровождать?
- Ты, мальчишка, – граф неожиданно для всех вскочил, причем так резко, что зашатался стол и бутыль вина полетела на пол, со звоном разбившись об пол, разлив жидкость на ковер и забрызгав стол. – Да ты хоть знаешь, с кем вообще разговариваешь, да я вас…
- Довольно граф, – раздался женский, хорошо поставленный голос из-под маски, – не позорьте ни себя, ни меня и сядьте. Стриин в своем праве спрашивать такое. К тому же я не могу скрывать себя от человека, от которого зависит моя жизнь.
Граф внимательно посмотрел на свою спутницу, замялся на какую-то секунду, а после слегка кивнув спокойно сел обратно. Спутник же в маске в этом время начал сбрасывать с себя личину загадочности. В начале с рук слетели перчатки, открыв взору Стриина нежные женские руки, немного перепачканные в грязи и покрытые первыми, за ее жизнь, ссадинами. Затем с головы слетел капюшон, явив миру длинные, ниже лопаток чисто-серебряные волосы, давно нечесанные и свалявшиеся, но все еще выглядевшие ухоженными, а после в руках девушки оказалась и маска…
Первый раз Стриин пожалел о том, что вышел из дома, когда начал ловить на себе презрительные взгляды своих коллег по сцене, но это, как оказалось, была всего лишь мелочь, мимолетные порывы. Сейчас ему как никогда прежде захотелось провалиться под землю и оказаться у себя в доме, подальше от той, кого он уже невольно согласился сопровождать. Даже Еленара не смогла сохранить своего непробиваемого безразличия. Брови чуть приподнялись, рука с наполнившимся бокалом застыла в воздухе, а рот остался чуть приоткрытым. Янтарные глаза, портретный овал лица, пышные брови и ресницы, чуть вздернутый носик и пухлые потрескавшиеся губы, все это была не кто иная как Альмина Вальцрэм, принцесса Зарлии, старшая дочь короля и наследница престола, прозванная серебряным кинжалом, в честь своего отца.