Когда Стриин пошел на разворот то увидел, что один всадник, в которого попала бомба, лежал неподвижно на земле в нелепой позе, второй пытался поймать своего скакуна. Десять головорезов оставались боеспособными. К большой удачи Стриина и Альмины, ни один из мародёров не бросился догонять принцессу, все как один развернулись на актёра, видимо решили поквитаться с обидчиком, а уже после догнать девчонку. В душе актера все клокотало, он давно хотел испытать себя, свои новые силы и умения, но никак не выдавался момент. Не став терять преимущества в скорости и силе, Стриин направил Огонька прямо в гущу противников. Четыре всадника были чуть в стороне, но шестеро держались довольно плотно друг к другу.
- Fan (Веер), – выкрикнул актер, выставив руку вперед.
На пару секунд Стриин почувствовал на ладони что-то теплое и приятное, а после из нее вырвался плотный серп огня длиной не меньше полуметра и полетел точно по направлению руки. Лишь двое из шести успели каким-то чудом среагировать и выпрыгнуть из седел, четверо оставшихся попали под прямой удар огненной волны. Стриин любил всех животных, собак, кошек, лошадей, поэтому и огнем целился так, чтобы задеть только всадников, не навредив скакунам. Пламенный удар пришелся всем четверым на уровне плеч, от чего их меховые куртки тут же вспыхнули. Начались дикие вопли боли и ужаса, лица несчастных на глазах покрывались волдырями и ожогами, они бились в седлах, пытаясь сбить огонь, но все тщетно. Лошади, почуяв запах огня и горелой плоти, начали брыкаться так же, как и та что почувствовала кровь. Четыре мужчины объятых пламенем полетели на землю, двое уже не подавали признаков жизни, оставшиеся все еще пытались побороть огонь, который поглотил почти всю их одежду.
Восемь человек оказалось на земле, четверо из которых уже были мертвы, один парализован, трое остались без скакунов. Из двенадцати всадников осталось лишь четыре. Бандиты, которые пару минут назад выглядели как грозные воины и серьезные противники, с криками ужаса начали спасаться бегствам. Четверо уже во всю мчали прочь на конях, троица, что потеряла коней, неслась через сугробы на своих двоих, парализованный остался лежать на земле, никто не стал спасать своего раненого товарища, как и забирать тела четверых павших. Сидя на Огоньке, актер смотрел за тем, как семь взрослых мужчин, закаленных в боях, во весь опор убегали оттуда, откуда пришли, надеясь, видимо, на легкую добычу. К счастью не получилось. Спрыгнув с коня Стриин подошел к парализованному и сев возле него на корточки присмотрелся к нему.
Давно не бритая рожа вся в каких-то болячках и порезах. Глаза полные страха, губы, как и лицо мертвецки бледные. Одет он был в шкуры, причем давно уже поизносившиеся. На ногах давно стоптанные ботинки и штаны, на которых не было место без заплаток. Типичный бандит одетый в том, что смог достать. Только вот откуда эта шайка взялась? Зимой здесь почти никто не ездит, а с весны по осень здесь не продохнуть от крестьян, что засеивают эти поля, как и от стражи, что охраняют их.
- Ты меня слышишь, – головорез молчал, что и не удивительно. – Моргни два раза если да.
Два быстрых движения веками.
- У вас где-то здесь лагерь? – бандит моргнул два раза. – Вы вышли на нас случайно, – снова моргнул два раза. – Ты в этом точно уверен, – Стриин добавил в голос метал, на что парализованный бандит заморгал так быстро, что казалось вот-вот улетит на ресницах.
Отойдя от парализованного, актер посмотрел в ту сторону, куда убежала остальная шайка. Всадники давно ускакали, а пешие, словно дикие кабаны, прорывались сквозь сугробы. Взлетев в седло, Стриин уже было хотел ехать, но подведя коня к лежащему бандиту склонился к нему.
- Эффект будет спадать медленно в течение пяти минут, – бросил лежащему актер. – Не забудь похоронить своих товарищей.