Дорога от деревни Гейран до поселка Спирит, лежала через небольшой хвойный лес, который заканчивался на берегу реки Черной и продолжался уже на другом. Как только лес кончался началась холмистая местность, покрытая толстым слоем снега, от чего движение коней сильно замедлилось. После непродолжительных подъемов и спусков всадники опять вышли на дорогу, которая тянулась как стерла вперед. На обочинах росли дубы и сосны, которые сейчас выглядели голыми корягами, но именно под одной из таких коряг актер и решил сделать привал.
Когда Стриин брал в руки вещмешок, в котором лежала заветная еда, за пять, с лишним, часов езды, она кажется, не остыл ни на градус, была все такой же теплой и пахнула травами. Открыв мешок, в нос актера ударила какофония разных приятных запахов, от чего он почувствовал, как его тело на пару секунд стало невесомым. Внутри было четыре плотных бумажных свертка, перевязанных веревочкой. Взяв один и передав другой уже истекающей слюной принцессе, Стриин открыл довольно увесистый конверт и его рот невольно приоткрылся. Огромный кусок сочного мяса, покрытого каким-то соусом, вокруг мелко рубленные овощи. Так же в обеденный набор входило три ломтика хлеба, два черного и одного белого, и три кусочка сыра. У принцессы был немного другое, вместо мяса рыба, на вид очень аппетитная, овощи были чуть по крупнее, а вместо соуса рядом лежала три ломтика лимона. Хлеб и сыр также входили в этот чудесный паёк.
- Демон, – выругалась, к удивлению Стриина, принцесса, когда отправила первый кусок рыбы в рот и расплылась в удовольствие. – Повар во дворце, по сравнению с тем из трактира, просто ребенок, пробравшийся на кухню.
- Знаешь, чем королевский повар отличается от обычного? – Спросил актер принцессу и расплылся в улыбке. Альмина навострила уши и с интересом посмотрела на Стриина. – Королевский повар, готовит изысканные блюда со специфическими вкусами, стараясь угадить, как он думает, утонченным вкусам особам голубой крови. А обычный повар готовит простые и проверенные столетиями блюда, иногда заменяя в них ингредиенты на более любимые. Повар из дворца гонится за вкусом и дорогими изысками, обычный же за тем, чтобы просто было вкусно.
- Я никогда об этом не думала, – принцесса вновь расплылась в блаженной улыбке. – Нужно будет подумать о замене поваров.
На такой вывод Стриин лишь улыбнулся и продолжил есть поистине вкусную еду, которую сам актёр никогда не сможет приготовить. После вкуснейшего обеда и кружечки чая, листья которого они пополнили все в том же трактире, два путника двинулись дальше по дороге на юг. Остаток пути прошел так же, как и первый, без каких-либо происшествий или налетов бандитов. Пропетляв немного по открытой местности, на которой Стриин вертел головой в разные стороны, наученный опытом с разбойниками, два всадника вышли к низине, на дне которой уже замерло небольшое озерцо. Лед был еще тонковат, поэтому актеру и принцессе пришлось спешиться и аккуратно, медленными шажочками, по одному перейти через опасную преграду. На другой стороне котлована, была еще одна горка, на которую кони забрались с большим трудом, снегу было им чуть не по горло, но боевой конь Стриина и не менее крупная лошадь Альмины со своей задачей справились, правда оба всадника набрали в сапоги приличные сугробы. Оказавшись на вершине снежной горы, актер, на грани видимости, смог различить поселок, которым несомненно являлся Спирит. Посмотрев на небо, Стриин увидел, что солнце скоро должно упасть, а до поселка всего часа два езды, другими словами, они приехали куда раньше, чем хотели.
Поселок Спирит отличался от деревушки Гейран, только лишь отсутствием забора. Дома, люди, запахи и окружение было точно такое же, как и в Гейране, словно они оттуда и не уезжали. Спросив у проходящего мимо мужика, с вязанкой дров на спине, о местонахождение трактира, Стриин к большому удивлению узнал, что его в этом населенном пункте нет, только кабак “Веселый пастух”, но в нем не предусмотренные комнаты для путников. Но прежде чем отчаяться в том, что спать им придется опять на улице, мужчина с дровами посоветовал, доехать до этого кабака и там спросить, нет ли где доброго человека, готового приютить путников. На этом и распрощались.