- Мамочки, – Альмина побежала к своему путнику, дотронулась до лба, потом хотел осмотреть рану на груди, но лишь ее рука коснулась набухшего гнойника, она вскрикнула и отдёрнула руку. – Боги, у тебя рана воспалилась. Нужно срочно…
- Ваше выс…, – Стриин сам себя отдернул, мотнул головой, пытаясь хоть на пару минут взять над собой самообладание и посмотреть на принцессу собранным и спокойным взглядом. – Альмина, прошу тебя, – ему было тяжело дышать, рана сильно давила на грудь, – садись на Огонька и во весь опор мчи в город, – Стриин на пару секунд замолчал, восстанавливая дыхания, а после продолжил. – Найди церковь крови и скажи, что кровавый страж их богов умирает… Сними с моей шеи цепочку… Это будет подтверждением твоих слов.
- Нет, нет, – на глаза принцессы навернулись слезы, а в голосе начали проскальзывать истеричные нотки. – Я не могу тебя бросить. Давай я обработаю рану, я сделаю все, только скажи. Стриин я…
- Леди Альмина, – актер вымучено улыбнулся. – Я обещал доставить вас до замка целой и невредимой… Но ничего не говорил про себя… Если вы поспешите, то возможно успеете… Я не переживу поездку или не… не уме… вмешаете…
Стриин начал задыхаться, дыхание стало перехватывать все чаще, поэтому он замолчав на полуслове, уже хотел потянуться к своему символу, висевшему на шеи, но его руки перехватили. Принцесса аккуратно уложила Стриина в спальный мешок, укрыла его теплым плащом и сняв с шеи цепочку, со знаком церкви, поцеловала его в лоб.
- Прошу, дождись, – Альмина все еще плакала, но в ее голосе была уверенность и решительность. – Я тебя заклинаю, дождись. Помощь придет, главное жди и помни, что есть те, кто тебя ждёт.
После этих слов принцесса подошла к Огоньку, ловко запрыгнула в седло и ударив его сапогами в бока, ушла в дикий аллюр. Огонек тоже видел, в каком состоянии его человек, поэтому и не артачился, когда принцесса оседлал его без хозяина и приказала мчать во весь опор. Огонек умный конь, он не подведет. Стриин не знал, чем руководствуется Альмина. Возможность она действительно испытывает к нему жалость и вернется с подмогой. А возможно она просто очень хорошая актриса и всю дорогу она просто притворялась мирной и покорной, а сейчас, пройдя большую часть пути, может его бросить, и пройти остаток пути сама. Стриин лежал, смотря в небо и не знал, чего ожидать в дальнейшем. С каждым часом ему становилась все хуже, а верить в лучшее, он не умел, этот мир отучил его от веры в людей и добро, оставив кучу шрамов, как на теле, так и в душе. Прикрыв глаза Стриин понял, что еще немного этой жуткой боли и он отключиться, его тело больше не выдержит этой пульсирующей силы, которая распространяется от его груди по всему тела, принося страдание.
***
Из провала в темноту снова в реальный мир и обратно во тьму и так каждые полчаса. Стриин уже ничего не чувствовал, грудь просто пульсировала и на ней что-то нарывало, но боль уже не чувствовалось. Солнце безжалостно кренилось к горизонту и где-то через час должно было упасть за него, а актер, теперь еще больше похожий на высохший труп, так и лежал завернутый в спальник, как в саван, и закрытый плащом, как белой простыней. Стриин не питал надежда на то, что Альмина успеет до церкви и приведет помощь, если она вообще собиралась это делать. Возможно она попала в передрягу и сейчас уже сама на том свете, дожидается своего сопровождающего, чтобы обвинить его в своей смерти, ведь именно он не смог ее уберечь.
Стриин уже не мог держать глаза открытыми, как не старался. Веки словно налились свинцом и вот-вот должны были закрыться навсегда. Он пытался сопротивляться этому мареву, пытался даже думать о тех, кто за него беспокоиться, как советовала Альмина, но кроме как ее лица он перед глазами никого не видел. Стриин путешествует с принцессой чуть больше недели, но почему-то привязался к этой девушке, которая много чего не знает о своей стране, несмотря на образованность, но при этом поражает в других аспектах жизни. До этого у актера было много заказов, в том числе и на сопровождения, но этот был каким-то особенным, не таким как остальные. И дело тут вовсе не в деньгах, а скорее в… отношение к нему? Стриин привык подчиняться, привык, когда ему хамят и пытаются обмануть, но здесь все было по-другому. Альмина заботилась о нем так же, как и он о ней. Пока Стриин делал обычные для него вещи, она училась и запоминала, когда его ранили, она не отвернулась, как многие, сославшись на то, что он сам справиться, я же ему плачу, а помогла. Она могла бросить актера еще там на равнине, когда у него в первый раз подкосились ноги, но она и в этот раз не осталась в стороне.