Большие, голубые глаза с разрезом, что вы видели у индийских диво-танцовщиц. Белая, подобно облаку, гладкая кожа, а он заметил это, когда держал её ладонь. Она не высокая ростом и пропорции её тела идеальны. Элегантная внешность, тонкая кость, аристократичные манеры. Он разглядывал её, как вещь, так выбирают лошадь, и свой выбор он сделал.
Гарри снова небрежно пробежался пальцами по лицу Клэр, теперь она спокойно сидела и не двигалась. Клэр наивно полагала, что это и есть те жертвы, которые требуется приносить искусству, к которому, как ей казалось, теперь она имела прямое отношение.
«Он уже не молод», - думала Клэр, разглядывая лицо Гарри.
Она с интересом наблюдала, как Гарри точными движениями пальцев нащупал на палитре кисть. А краски - он точно знал, где и какая у него приготовлена и безошибочно кистью брал нужную. Впрочем, их было не много, красная и чёрная, ещё белая. Клэр было чертовски интересно увидеть, как она будет выглядеть на портрете.
- Вы напишете мой портрет? - спросила она, стараясь не менять выражения лица, от этого вопрос прозвучал как-то плоско и вяло.
Гарри вздрогнул, и белая жирная капля краски, секунду повисев на кончике кисти, шлёпнулась на пол, став кляксой среди десятков таких же пятен разного цвета. Гарри повернул голову к Клэр. До этого он смотрел в холст, если, конечно, можно представить себе взгляд слепого.
Клэр видела только круглые, как чёрные дыры, стёкла очков Гарри.
- Нет, мэм. - Гарри замялся, — Это не будет ваш портрет, впрочем, я могу рассказать.
- Энди Уорхол работает с новой технологией письма, - донёсся голос Гилберта.
Он раскурил косячок и раскинувшись на диване, продолжил, разглядывая свои дорогие ботинки.
- Так вот, Гарри подготавливает для него материал, точнее натуру.
Гилберт затянулся покрепче и выпустил дым.
- Этот способ позволяет печатать картины, - добавил Гарри.
Он уже наносил на полотно мазки и то, что видела на картине Клэр, не очень напоминало ей то, что она видела в зеркале по утрам.
- Печатать? - удивлённо спросила Клэр, - Разве каждое полотно не должно быть уникально?
Она задала этот вопрос как бы себе, не громко.
- Нет, не должно, - донёсся с дивана уверенный баритон Гилберта.
- Понимаете, Клэр, на свете живёт много людей, которые оценят красоту, что им предлагает увидеть художник, но разве эту красоту он нёс только одному человеку? Ну тому, что повесит у себя в особняке вещь и никто, поверьте, никогда её больше не увидит. - веско добавил Гилберт.
- Но ведь ценность полотна в его уникальности? - слабо возразила Клэр, ей не хотелось спорить, она не чувствовала себя уверенно, особенно, когда рядом молча и сосредоточенно работал настоящий мастер.
Она разбиралась в техниках письма. То, что делал Гарри, было просто удивительно, постепенно проступали черты лица. «Вот, пряди волос и глаза, и вот ещё нос, но разве у меня такой?» - думала Клэр, лихорадочно соображая, что ответить развалившемуся на диване Гилберту. Его отличный модный парфюм, смешиваясь с запахом перегара, мужского пота и марихуаны, окончательно взволновал её.
- Энди Уорхол считает, - веско сказал Гарри, - Что картины должны видеть все желающие, ведь глупо издать книгу в одном экземпляре.
Гарри чётко прорисовал прядь, до которой он лишь прикоснулся слегка своими измазанными краской пальцами. «Его ногти, аккуратно постриженные и ухоженные, - обратила внимание Клэр, она была как во сне, — Вот эти люди, творцы и Энди Уорхол! Гарри знает его лично? Спросить? Или...» - лихорадочно размышляла Клэр.
- Но если копии есть у всех, то, как понять, где оригинал? - Клэр уже пожалела, что задала этот вопрос.
- А какая разница, где оригинал? - иронично спросил Гарри.
Он повернул голову к Клэр, и она опустила глаза. Эти очки! Клэр казалось, что Гарри видит её насквозь.
- Но цена... - Клэр не закончила, Гарри резко перебил её.
- Цена картины, расходники! Вот и всё! А дальше конкурс кошельков.
- Конкурс?
Тихо переспросила Клэр и решила больше не стараться казаться умной. От природы она не была глупа, но тут, в присутствии Гилберта и Гарри, она чувствовала, это не её круг, по крайней мере пока.