…Алиса Бруновна по-прежнему много курит. И, похоже, даже не думает бросать. В ее возрасте это может быть даже опасно. Раньше любила гулять одна по городу. Теперь это стало невозможно. Почему?
— Наверное, я слишком зажилась на этом свете. Всю дорогу, пока иду, ловлю себя на том, что с кем-то здороваюсь. С кем — не знаю. Но со мной здороваются, и я тоже киваю. И потом эти бесконечные селфи. Как же меня ими замучили! Буквально на каждом шагу. Во мне такой протест против этих новых технологий, вы представить себе не можете. И не потому, что я такая тупая и не могу их освоить. А вот просто не хочу. Из одного только чувства протеста. Все бросают курить, а я курю. Все читают электронные ридеры, а я люблю книги настоящие, которые пахнут, которые можно перелистывать.
— А что вы делаете перед выходом на сцену?
— Молюсь. Прошу прощения у моих родных, у дорогих мне людей: папы, мамы, Игоря Петровича, если я что-то делаю не так. Потому что у меня совсем мало горючего остается. Где-то на самом донышке. И я прошу их мне помочь. Ну хотя бы немножко, чуть-чуть. Об этом, наверное, вообще не следует говорить. Это все-таки очень личное.
Слово — душа театра
Валерий Ивченко
Впервые я услышал его имя в редакции журнала «Театр» от Вадима Моисеевича Гаевского, одного из лучших наших театральных писателей. Он только приехал после премьеры «Смерти Тарелкина» в БДТ и настоятельно рекомендовал мне бросить все дела и срочно мчаться в Ленинград.
«Там такой актер! Такой актер!» — восклицал Гаевский, зачарованно раскачиваясь из стороны в сторону, будто цадик на молитве.
— Да кто же это? Кто? — заволновался я, мысленно представляя колоду главных товстоноговских тузов.
И вот тогда прозвучала абсолютно незнакомая мне фамилия — Ивченко. Оказалось, что совсем не дебютант. За плечами большая карьера: вначале в Харькове, в Театре им. Шевченко, потом несколько успешных сезонов в Театре им. Франко, где он был ведущим артистом. Играл Астрова в «Дяде Ване» (Гаевский тоже хвалил) и Синьора Папагатто в спектакле «Моя профессия — синьор из общества».
Потом я увидел его в «Смерти Тарелкина». Ну, конечно, Синьор! Чем-то даже похож на Ива Монтана. Те же пластичность, музыкальность, породистый профиль. За версту видно, что большой артист на любые главные роли. Г. А. Товстоногов в нем это свойство сразу интуитивно распознал. К тому же в тот момент из театра уходил Олег Борисов, и срочно требовалась замена.
Георгий Александрович так и сказал, буравя его проницательным взглядом сквозь дымчатые стекла очков: «Вы приходите не на место, а на положение Борисова». И тут же со значением добавил: «Положение надо завоевывать». Как будто предвидел, что Ивченко не из тех, кто будет толкаться локтями, выторговывать себе роли и звания, биться за призовые места на театральных скачках. И не то чтобы он лишен честолюбия. Вовсе нет! Решился же он на трудный и рискованный переезд из теплого Киева, где его все обожали, в холодный Ленинград, который поначалу показался таким чужим, мрачным и неуютным. Ивченко просто совсем другой актерской породы, с которой сам Товстоногов почти никогда не имел дело, предпочитая более близкие себе типажи. Герои БДТ — это или советские интеллигенты, или морские офицеры в белых кашне («Океан»), или партийные боссы с «человеческим лицом» («Перечитывая заново» и «Три мешка сорной пшеницы»), или нервные и обидчивые интеллектуалы («Горе от ума» и «Фантазии Фарятьева»). Но королей среди них не наблюдалось. И даже Людовик XIV, которого блестяще сыграл Олег Басилашвили в «Мольере», больше походил на надменного обкомовского сановника, поднаторевшего в изобретении всё новых истязаний для бедных придворных артистов.
Конечно, случались и в БДТ исключения, как, например, Евгений Лебедев. Но он был скорее артистом из разряда явлений природы, как Ниагарский водопад или вершины Джомолунгмы, необъяснимых и не подвластных никаким законам. По странному совпадению, именно Валерию Ивченко суждено будет донашивать башмаки и халат Евгения Лебедева в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты», репетировать роль Тарелкина в сюртуке Олега Борисова и все эти годы занимать гримерную Смоктуновского.