Одни из этих героев наделены сильной волей. Они хватают жизнь за горло, и челюсти их сжимаются в судорожной мертвой хватке.
Другие отмечены лирической бездейственностью и мечтательностью. Они говорят срывающимся голосом, в котором звучат жалобы и тревога. Они идут в жизни колеблющейся, неуверенной походкой.
За холодноватым рассудочным обликом автора этих пьес живут взволнованные чувства, испуг и нерешенные вопросы.
Когда-нибудь будущий исследователь общественной психологии напишет книгу, в которой расскажет, как люди, пришедшие в революцию из другого мира, воспитавшиеся в иных социальных условиях, сдирали с себя плотно приросшую кору индивидуалистического сознания. На одной из страниц этой книги читатель найдет имя Файко, потому что, пожалуй, никто из советских писателей-драматургов не переживал эту тему с такой болезненной остротой и искренностью.
Главные персонажи всех пьес Файко — герои «третьего пути» в революции. Все они заняты собой, размышлениями о своем личном. Антон Прим в «Озере Люль» видит в революции только средство для своего собственного возвышения, для своей карьеры. Он предает товарищей по партии, одновременно пытается предать и своих покровителей и господ. Бубус, маленький учитель Бубус, взбирается на школьную кафедру, для того чтобы с ее высоты проповедовать нормы индивидуальной морали и примирять враждующие классы. Евграф отворачивается от революции, которую он еще недавно защищал с оружием в руках, и отправляется на поиски вневременной правды и красоты. Профессор Гранатов с великолепной выдержкой прокладывает свой путь карьериста и авантюриста. Белокурая журналистка Дорина Вейс проповедует теорию индивидуального подвига, а ее более осторожный соучастник — Заместитель автора (Замавтора, как называет его драматург в списке действующих лиц) — пытается управлять жизнью по своей прихоти художника и выдумщика.
Герои эти терпят крах в своих стремлениях. Прим и Гранатов оказываются раздавленными и уничтоженными. Революция вычеркивает их из списка своих спутников. Бубус, Евграф, Дорина Вейс и Замавтора — мечтатели и романтики различных формаций — стукаются лбами о реальную действительность и с растерянным видом отходят в сторону. Жизнь выбрасывает их на берег потрепанными и поблекшими, еле переводящими дыхание.
Путь ограниченного индивидуалистического самоутверждения не удается этим героям. Самое их существование становится фантастическим, они обречены на вымирание.
Файко верно разрешает тему в своих пьесах. Конфликт между личным и общественным заканчивается победой социального начала. На стороне новых людей, на стороне революции оказывается не только физическая сила, но и сила нравственная и интеллектуальная. Такие выводы отчетливо делаются драматургом в его пьесах.
Но упорство, с каким Файко возвращается к одной и той же теме, — не случайное пристрастие драматурга.
Есть причины, которые мешают ему окончательно распроститься со своими традиционными персонажами и перейти к иным темам, к иным образам.
Право отдельного человека на неограниченное самоутверждение, на игнорирование общественных интересов — отвратительное право. И тот мир, который устанавливал это право как основной закон, должен быть разрушен. Но не уходит ли вместе с этим миром человеческая индивидуальность, наделенная богатством красок, мыслей и чувствований? Не влечет ли за собой торжество общественного начала уничтожения личности в ее неповторимом своеобразии, в ее эмоциональной исключительности? Не означает ли победа коллективного сознания торжества рассудочности, трезвых общеобязательных правил, исключающих всякое индивидуальное движение?
Эти вопросы остаются нерешенными для Файко. А временами в некоторых своих пьесах драматург даже склонен ответить на них утвердительно.
Драматург словно обращается к современникам с таким монологом: «Я приветствую тебя, новый мир, самый лучший, самый справедливый из миров, который когда-либо существовал на земле. Ради него стоит и нужно отказаться от самого себя, от своих чувств и мыслей, от всего индивидуального и интимного, что составляет непременную принадлежность самостоятельной разносторонней личности. Нужно вооружиться железной логикой, нужно заковать себя в схему последовательных трезвых умозаключений и аналитических выкладок, нужно отбросить в сторону лирические порывы и романтические стремления. Это нужно сделать, потому что так хочет история и потому что разум мой говорит, что только на этом пути человечество найдет свое счастье.