Периферийный театр теряет провинциальные черты и постепенно становится театром московского стиля.
Становится, но еще не стал. Периферийный театр имеет свои узкие места.
Первый спектакль, который мы смотрели в Воронежском театре, был «Бойцы» Б. Ромашова. Тема Красной Армии, образы бойцов, оборонные вопросы, затронутые в пьесе, — все это обеспечивает спектаклю заслуженное внимание зрительного зала.
Спектакль сыгран дружно и, в общем, держится на среднем уровне профессионального мастерства. Но после «Бойцов» о воронежской труппе может сложиться более низкое мнение, чем она этого заслуживает: другие спектакли показали ее с более выгодной стороны, причем этими другими спектаклями оказываются постановки классических пьес.
Те же актеры, которые очень неплохо ведут свои роли в чеховском «Вишневом саде» и в «Смерти Иоанна Грозного», оказываются в «Бойцах» бледными и маловыразительными. В спектакле не уловлены многие образы пьесы, хотя бы в чисто внешнем бытовом выражении. На целом ряде ролей в исполнении актеров лежит печать искусственности. Они мало современны по своему облику. Особенно это сказалось на второстепенных ролях пьесы. Красные командиры Берг и Краузе сделаны молоденькими, засахаренными красавчиками. В их манере держаться и говорить, во всей их внешности гораздо больше от щеголей офицериков прежнего времени, чем от командиров Красной Армии. Не найдено верного облика и в роли Ершова, показанного на сцене с чертами тусклого армейского поручика.
Очень неплохо, с тонким драматизмом, играет Ленчицкого артист Г. А. Шебуев. Но характерный облик этого военспеца, пришедшего в революцию из генштабистов царской армии и ставшего одним из деятельных строителей Красной Армии, не уловлен артистом. Ленчицкий вышел у него каким-то запыленным, сломленным и усталым человеком с обвисшими усами и вялыми движениями. А в этом образе должна быть своя острота и мужественная сила.
Еще менее современными вышли в спектакле все женские образы пьесы. В них совсем не найдена нужная характерность. Они сделаны по старым театральным амплуа инженю, кокет и гран-дам.
Исключение в этом спектакле составляет только игра Г. М. Васильева. Артист создал в роли Гулина живой и обаятельный образ горячего, талантливого командира, преодолевающего в себе остатки партизанщины. По глубине трактовки этой роли Васильев не уступает московским исполнителям. В его Гулине много внутренней теплоты и искренности. Временами артист даже злоупотребляет мягкими красками. Непокорный командир чересчур часто показывает крепкие белые зубы в добродушной улыбке. Его образ можно было сделать немного жестче.
Внешне убедительно сделана маленькая роль командующего артистом Ильинским.
Но для целого спектакля, для всего коллектива театра удачи Васильева в роли Гулина слишком мало.
После «Бойцов» с некоторым сомнением готовишься смотреть «Вишневый сад». Да, конечно, труппа старательная. Актеры стремятся добросовестно сыграть пьесу. Тема «Бойцов» доходит до зрительного зала. Но, в сущности, художественные результаты получаются очень средние. Много неестественного и беспомощного. Нет свободы во владении материалом роли. Профессионально труппа как будто не очень сильна.
«Вишневый сад» опровергает это суждение. Спектакль сыгран легко и уверенно. Почти все роли сделаны в отчетливом рисунке и в меру иронично. Здесь опять выделяется Васильев в роли Лопахина. Но и большинство остальных исполнителей показывает хорошее мастерство. Спектакль идет живо, в быстром темпе, без насилия над чеховским текстом, но в то же время без лирической сентиментальности в показе угасающей дворянской усадьбы.
И поставлен спектакль тщательно. Неприятны только дешевая роскошь юбилейного занавеса с портретом Чехова и безвкусная рамка из папье-маше, в которой идет весь спектакль.
Той же тщательностью и продуманностью постановки, тем же профессиональным мастерством исполнения отмечен и спектакль «Смерть Иоанна Грозного». Здесь мало удачен Васильев в роли Иоанна. Эта роль явно не согласуется с добродушными интонациями и мягкой улыбкой, которая присуща атому актеру. Чтобы преодолеть эти свои свойства, Васильев принужден в роли Иоанна чрезмерно нажимать и прибегать к эффектным, но мало художественным средствам.