Очень легко для способного драматурга написать бездумный, увеселительный водевиль, использовав какой-нибудь анекдот. Но в подавляющем большинстве случаев это приведет к опошлению темы, что мы видим в бесчисленном количестве водевилей и так называемых скетчей, рождающихся каждый день на эстраде.
Почти так же легко, обладая некоторым художественным вкусом и остроумием, взяв за руку Сухово-Кобылина, создать традиционную обличительную схему и высмеять все, что ни попадется под руку, черным сардоническим смехом.
Но гораздо труднее сделать на сцене театра смех утверждающим, а не разрушающим, сделать его не только оружием разоблачения отрицательных явлений и типов, но и средством раскрытия положительных явлений и персонажей.
Выход к комедийному спектаклю, идейно насыщенному и здоровому по своему общественному звучанию, лежит через преодоление гоголевских традиций в комедии.
Современная комедия в подавляющем большинстве случаев идет по линии традиционной комедии положений. В основу такой комедии обычно кладется анекдот, из которого вырастают одна ситуация за другой. Анекдот ведет действие комедии, развертываясь как спираль, рождая невероятные ситуации, разоблачающие действующих лиц. Все персонажи, захваченные этой спиралью, становятся анекдотичными. Комизм в такого рода произведениях создается тем, что любое действующее лицо, попадая в сферу анекдота, движется в ней механически. Оно не высказывает себя самостоятельно, не раскрывает своих мыслей, не движет событиями. Что бы ни сделал персонаж, что бы ни сказал, анекдотическая ситуация уже делает его смешным и скомпрометированным в глазах зрителя. В результате сцена превращается в сплошную кунсткамеру, в выставку глупцов или нравственных уродов. Такая комедия не знает положительных персонажей. Это — комедия гротесковая.
Именно так построены «Ревизор», «Смерть Тарелкина» и ряд современных комедий, по своему художественному уровню стоящих неизмеримо ниже этих классических вещей, но в той или иной степени идущих по тому же пути
Комедии положений противостоит комедия характеров. Произведения этого типа строятся не на анекдоте, а на развернутых образах-характерах. Комедийное положение возникает в них из индивидуальных особенностей персонажа — в результате столкновения или сопоставления различных характеров действующих лиц. Комедийные ситуации развиваются свободно, рождаясь не извне от готовой схемы-анекдота, а изнутри, определяясь поступками, действиями, словами персонажей и их отношениями друг с другом.
В противовес комедии положений комедия характеров не имеет традиционной, композиционной схемы. Вариации в ее построении чрезвычайно разнообразны. Она пестра по композиционному рисунку. К ней могут быть причислены бытовые комедии Гольдони, Островского и чеховский «Вишневый сад» в том плане, в каком понимал эту пьесу сам автор.
Комедия характеров идет от частностей, от индивидуальных характеристик, от бытового случая. Ее обобщения не перехлестывают через край, не превращаются в символические образы, не впадают в схему. Сохраняя четкую социально-бытовую мотивировку, они локально ограничены, потому что строятся на объемных образах, сложных по структуре, включающих в себя различные — положительные и отрицательные — черты.
Комедия этого типа знает положительные персонажи. Мало того, они в ней неизбежны, поскольку она идет не от «анекдота», не от готовой системы комедийных положений — хотя бы блестяще сконструированной, — но от самой жизни, в которой существует рядом злое с добрым, уродливое с прекрасным.
Этот род комедии не имеет отчетливо выраженных постоянных формальных признаков, которые могут подвести пьесу под рубрику традиционного жанра. Самое определение ее как комедии — условно, так как наряду с комедийными положениями в ней могут существовать и существуют на равных началах чисто драматические ситуации.
Это — жанр не сложившийся, находящийся в становлении.
Такой путь очень мало разработан нашей драматургией. Первой комедией, приближающейся к этому типу, был «Воздушный пирог» Б. Ромашова, бытовая пьеса, построенная на более или менее детально разработанных характерах. В ней сатирические выпады и обличительные монологи переплетались с напряженными по драматизму положениями.
По тому же пути пошел и Н. Базилевский в «Мобилизации чувств» — первой комедии из рабочего производственного быта. В этой пьесе автор умело применил комедийный прием в обрисовке положительных персонажей. Смех звучит в ней не для сатиры, но для того, чтобы вызвать у зрителя максимум сочувствия к трогательным героям этой производственной комедии.