Но далеко уйти ей не удалось, Андрей быстро нагнал ее и, удерживая за руку, елейным голосом стал уговаривать вернуться
— Я же пошутил просто, Малыш. Да чего на них смотреть-то? Курицы страшные! А ты у меня одна такая, мне никто больше не нужен. Просто музыка заводная очень.
Он осыпал ее поцелуями и шептал на ушко то, что остальным слышать было не нужно. Он проделывал свой излюбленный трюк до тех пор, пока тот наконец не сработал, и Вероника не растаяла, согласившись вновь влиться во всеобщее веселье. Путь к утерянным местам в первом ряду был нелегким, но Андрей неплохо постарался, чтобы поскорей вернуться к просмотру практически раздетых девиц.
— Ты меня не убьешь, если я буду танцевать? — на всякий случай осведомился он в полушутливой манере.
Вероника молча скорчила рожицу — дала добро.
Но Андрей с прискорбием отметил, что к тому времени, как они заняли удобные места, платформа с красотками сменилась странными клоунами, и он приуныл.
— И чего ты не танцуешь? — Вероника подняла левую бровь.
— Я… просто клоунов не очень люблю… они … страшные какие-то… всегда меня пугали, — пришлось прикрыться распространенным среди голливудского кинематографа страхом, чтобы не вызвать подозрений. На самом же деле, Андрей в клоунах души не чаял. В детстве он жил на одной площадке с мужчиной, который работал в цирке. Андрей его просто обожал, и тот специально для соседского мальчугана надевал свой цветастый костюм и красный нос с пикалкой. Они весело проводили время, пока клоуна не отправили на зону по сто тридцать четвёртой.
Вероника недоверчиво посмотрела на него, и тот стал подтанцовывать под музыку — хватит с него расспросов. Вскоре он позабыл о красотках и с энтузиазмом принялся хлопать в ладоши и отплясывать так хорошо, как только умел. А умел он это делать достаточно скверно, но, несмотря на возмущение некоторых рядом стоявших граждан, продолжал наступать им на ноги и задевать вихляющимся тазом. Вскоре его усердие было вознаграждено, и парадное шествие вновь преподнесло загорелых стройных дам в откровенных нарядах. Таз Андрея заходил ходуном, а ноги побили рекорд по увечьям, нанесенным остальным собравшимся.
Одна из девушек послала ему воздушный поцелуй, тогда, окрыленный, он позабыл обо всем на свете и «поймал» его. Хотел приложить поцелуйчик к своим губам, но потом у него появилась более пикантная идея, и Андрей опустил руку с пойманным воздушным поцелуем на уровень паха. Потом вдруг очнулся и вспомнил, что он здесь не один, из-за чего тут же покрылся холодным потом, предвкушая наказание, которое ждет его за подобную вольность.
Он медленно перевел взгляд на Веронику, но реакция той оказалась совершенно непредсказуемой. Вместо того, чтобы рвать и метать от ярости, она корчилась со смеху. Андрей понадеялся, что хохотушка не заметила его пахабного флирта, но осторожно решил поинтересоваться, что это ее так рассмешило.
— Из вас бы получилась отличная парочка, — она никак не могла перестать смеяться.
«Неожиданно», — подумал Андрей.
— А как он смачно целовал свою ладошку, — закривлялась Вероника, отсмеявшись.
«Он?» — не понял Андрей и украдкой глянул на танцующих на проезжающей мимо платформе девушек в перьях, потом всмотрелся пристальней и понял, что это вовсе не девушки. Он тут же засмеялся, хотя ему было абсолютно не до смеха.
Вероника заподозрила неладное.
— Ведь ты знал, что это «он»? Или «оно»…
— Да конечно, знал! — уверил ее любимый, а в глубине души пожалел, что Вероника раскрыла ему тайну этих «красоток».
— Ух-ты! Классно! — она принялась вставать на цыпочки, чтобы разглядеть что-то вдалеке. — Смотри, дальше идут какие-то страшилища, похожи на зомби или типа того.
— Круто! — Андрей последовал ее примеру и больше не обращал внимания на трансвеститов, чтобы не сыпать соль на рану. — Ну вот, — он недовольно цокнул, — они там на кого-то набрасываются, а мне так плохо видно…
— Да-да, — единственным желанием Вероники сейчас было вырасти под два метра. Ну, или ускорить шествие, чтобы представление с зомби оказалось прямо перед ней. Одно из двух. — Слышишь, как там кричат натурально? Ммм… я хочу рассмотреть получше… посади меня себе на шею, м?
— Но… — Андрей растерялся, он всегда знал, что его девушка «с прибабахом», как любила выражаться его сердобольная матушка, но такого он даже от нее порядком не ожидал. Разве может кто-то, весящий в районе полутора центнеров, быть серьезным в своей просьбе посадить его на человеческую шею без намерения убить? Но Вероника вовсе не шутила, и ее спутнику ничего не оставалось, как только придумать удобоваримую причину этого не делать, и притом не использовать в своей речи такие слова, как: центнер, вес, раздавишь. — Людям сзади будет не видно…