И вот мы лестницу приставили к окну.
И вверх полезли, соблюдая тайну.
И хоть мы волновались чрезвычайно
Легко долезли до окна.
Она, у видев нас.
Расстроилась необычайно!
И стал для нас.
Тот черным час.
Ведь отказаться не могли мы.
1997 г.
Хотя и говорим весьма душевно.
Погрязли мы в пороках повседневно.
И это истинно плачевно!
Слова должны не расходиться с делом.
Иначе нет постыднее удела.
Но нам теперь на все плевать
Себя мы разучились уважать.
8.03. 1999 г.
К ДРУГУ
Я говорил тебе тогда:
Зачем напрасно надрываться?
Ведь все равно ты никогда
Не сможешь жить так своевластно.
Как некогда жила она.
К тому же, это было бы для тебя опасно.
Ведь ты не различаешь все-таки сполна, Что хорошо, что плохо — даже иногда.
Теперь ты убедился в этом сам.
И, все же, в панику впадать не надо.
Хотя за все и воздается по делам,
188
Тебе — царице моих дум!
Мы вправе ждать от случая награды!
Лишь нужно попытаться делать все, как надо.
И впредь уж не хватать, что нам не по зубам.
15.03.1999 г.
И я бы мудрецом прослыл,
Когда имел бы клиентуру
Или в другой державе жил.
Ох, драл бы я с богатых шкуру.
А так ко мне лишь тот заходит,
Кто уж нигде поддержки не находит.
Ну а такому если и поможешь,
То этим самому себе уж точно не поможешь.
Ведь тот, кто до предела доведен,
Тот о себе лишь думать обречен.
«А где же благодарность?» —
Вы можете спросить.
Какая благодарность,
Коль во грехе все время надо жить,
Иначе просто не прожить.
И все же, я на лучшее надеюсь.
Хотя в глаза сказать об этом не посмею, Ведь без надежды человек,
Что русла обмелевших рек,
Предназначенье вроде то же,
Да только силы их уже ничтожны!
26.03
Проснулся. Выпил кофе.
Жена, коль спит, — не против.
Собрался. И — на работу!
Нельзя ведь не работать!
А на работе обстановка — дрянь!
Что ни начальник — чисто дрянь!
Но нынче на работе
Не обстановка — преисподняя.
Никто не в состоянии работать.
У всех одна забота:
Как выжить самому, не очернив кого-то.
Ведь в два часа, не грех напомнить,
189
Шахинбарс
Собранье коллектива состоится,
Где после ряда склок голосованием решится, Кому под сокращение попасть,
Ну, а кому не дать пропасть.
Пристроить, правда, всех пообещают.
Но кто теперь не обещает!
Вот два часа, и что же?
Я — первый в списке! Как же так?!
— Негоже. —
Кричу. — так поступать! Образованы: у меня!
У многих же его в помине нет.
А мне руководитель наш в ответ:
Себя с другими не ровняй,
Они тебя заткнут за пояс,
Хоть институтов не кончали!
Я не сдаюсь.
За аттестацию я бьюсь.
Но хитрое начальство, ничуть не беспокоясь.
В талмудах лишь для видимости роясь,
Мне говорит: «А КЗоТ и Кодекс вы читали?»
«Нет,» — говорю. «Тогда б молчали!»
Вот вам и весь ответ.
И далее, про между прочим,
Как будто невзначай,
Кто «за»? — Не мешкай, руку поднимай.
Кто «против»? — Не стесняйся, выступай, Но, чур, кого-нибудь другого предлагай!
Иначе не годится.
Ну, и конечно, все подняли!
Кому по силам заступиться,
Когда бы самому не оступиться.
Июнь 1986 г.
***
Вчера печален был.
Бродил вдоль берега Невы
И вспоминал, как Вас корил.
Когда Вы были не правы,
Когда меня ханжой назвали Вы.
Ведь я то Вас — боготворил!
Теперь я Вас уже простил
190
Тебе — царице моих дум!
И, пoтому писать решил
К вам снова, и уже с почтеньем,
Чтобы не вышло новых осложнений
Давайте встретимся и вновь поговорим
О том, как трудно жить на свете,
Когда не можешь запросто ответить
На оскорбление пусть и друзьям своим.
12.01.1998 г.
О, мать моя, что же случилось с тобою ?
Зачем ты идешь за погасшей звездою.
Ведь что отгорело — уже не у дела.
Уж лучше ты дома сиди без дела,
Чем так из последнего рваться,
Чтоб вновь оказаться,
Увы не у дела.
Но где тебе слушать,
Тем более сына.
Ведь курицу яйца не учат.
О скольких несчастий
Лишь в этом причина.
12.12.1997 г.
Снова осень, и опять в окно
Ветер листья мертвые швыряет
Этим он к порядку призывает
Тем кому и Осенью смешно.
1997 г.
ОНА И ОН
Пролог
(Он появляется, вслух читая письмо) И пусть впоследствии оказалось,
Чтo ты меня в самом деле не любишь,