И до сих пор невольно омрачаюсь,
Когда в твой адрес слышу гневные слова.
Порой как хочется мне вновь обнять тебя
К твоим устам живительным прижаться
И снова жадно наслаждаться
Сознанием того, что рядом ты со мною.
Что только мне принадлежишь
Прекрасным телом и кристальною душою!
А ты, мой друг, тоскуешь ли по мне?
Хранишь ли до сих пор в своей душе?
Воспоминания о тех прекрасных,
198
Тебе — царице моих дум!
Но, как не жаль, уже невозвратимых днях!
Молю тебя, ответь мне?! Тоскуешь или нет?
Но только не щади, прошу, меня.
Стерплю я отрицательный ответ!
Ведь устоял за жизнь свою,
В бою,
Я против стольких бед!
Май 1980 г.
К. Т.
За что я на страданья
Тобою осужден!
И год уж как лишен,
Желанной силы ликованья.
Быть может, провинился я
В чем либо пред тобою?
Дай знать мне в чем
И всей душою.
Горя раскаянья огнём
Во власть тебе без сожаленья
Отдамся я.
И ты коль жаждешь удовлетворенья.
Как хочешь сможешь бичевать меня!
Апрель
1979
РАЗГОВОР С СЕРДЦЕМ
Печально морща лоб высокий.
Сказало сердце мне:
Я не люблю тебя,
Красавец синеокий.
Но почему?! — взмолился я!
Что сделал я тебе?
Мне ничего — сказал владыка
Моей измученной груди.
Но человечество обидел ты!
Ведь сколько крика!
Ты попусту исторгнул из груди!
Ноябрь
1979
199
Шахинбарс
***
Он ушел! Теперь с другими
Будет время коротать.
Ласки огненно-хмельные
Им без меры расточать.
А мне, как видно,
Не ощутить уж боле
Его объятий страстных.
И песен, в которых пел он о высокой доле, Как видно, боле
Не услыхать мне!
О, милый мой, зачем покинул ты меня?!
К чему страдать
И лить потоки слез, увы, напрасных,
Ведь мне уже не возвратить тебя!
Заставил ты меня?!
Декабрь 1979 г.
МИСТЕРИЯ
Мысль как заношенный траур
Горем пропитана вся.
Видится ей только траур.
Траур глубокий, которым сокрыта земля
Словно какая-то тайна от взоров вселенной.
И это виденье как звон погребальный
Дерзкой рукою ей сердце терзает.
Только много сильней!
И от неистовой боли оно
Кровью рыдает своей
Рабски прося о пощаде!
Но ему не внимает сей демон зловещий.
Только крепче рукою сжимает
Горло его.
Стремясь погубить в властелине его,
Дух его вездесущий. И кажется это вершенье
Удастся ему.
Ибо с каждым новым мгновеньем
Сердце мысли ко сну
К вечному сну Все более клонит,
Ведь силы тают его
200
Тебе — царице моих дум!
Под жестокой рукою злодея.
А помощи нет, да и ждать не откуда.
Так всюду царит только траур,
Безжалостный траур —
Нависший как мрак над землёй
Январь 1980 г.
ИЗ: ВОСТОЧНЫЙ ЦИКЛ
Когда печали Дев жестокий
Ммне сердце ядом жжет,
Тебя я вспоминаю, ангел ясноокий,
И боль в груди на спад идет!
1979 г.
* **
Уж много: лет от общества вдали
Влачу я одинокое существованье.
Но видно это покаянье
Не принесет мне облегченья свет.
И грозный приговор судьбы
Наверное до смерти будет преследовать меня, и не забудет
Своею вещею рукой, кончу путь земной,
Мое седое дряхлое чело
Клеймом позора очернить.
Сказав при этом: Не только сладко жить
Но даже, честно гнить
Тебе, злодей не суждено!
Март 1979 г.
ПЛАЧ
Уж скоро год! Как ты скончалась.
Да год почти прошел, с тех пор, кончалась.
Но как ни странно, до сих пор
Я не могу избавиться от ощущенья,
Которое огню подобно
Жжет днем меня.
И палачу подобно
Мне жилы выворачивает ночью.
И это ощущенье — близость.
Да близость, и ничто иное.
Ведь сколько лет
С тобою прожили мы вместе!
Почти пятнадцать лет.
С тобою прожили мы вместе!
Печаль и радость ощущая тоже вместе.
Мы жили как одна душа,
Как некий легкокрылый серафим,
202
Тебе — царице моих дум!
Имеющий два лика,
Но сердце заключающий
В своей груди одно.
И вот уж скоро год,
Как нет тебя со мною.
Как тяжко мне, неимоверно тяжко
Об этом думать!
Как хочется мне воскресить тебя!
Но сделать этого, увы, нельзя!
Декабрь 1979 г.
***
Я обиды тебе не прощаю.
Но я все же тебя не кляну.
Для меня ты как прежде — святая!
И тебе я не ставлю в вину
Твой поступок нескромно-жестокий.