Глава 1
Вероника
— Ты все поняла? — тетя Наташа смотрит на меня цепким взглядом, стягивая края дорожной сумки.
— Да, — киваю поспешно, застегивая замок трясущимися руками.
— Затаись, Вероничка. Ни в коем случае не будь на виду.
— Да, — очередной раз соглашаюсь, а сама захлебываюсь одновременно страхом и эйфорией.
— Повтори все сначала, — берет меня за плечи и усаживает на диван, убирая сумку на пол.
— Дядя Миша отвезет меня на трассу. На всякий случай багаж уберу за остановку и буду ждать автобус. Выйду на автовокзале. Сразу позвоню вашей знакомой Мезенцевой Ларисе Павловне. Ее номер телефона я запомнила. Она устроит меня в общагу при институте и поможет с работой, — проговариваю каждый этап, активно жестикулируя.
— Правильно. Молодчина. Вероничка, что бы ни произошло в твоей жизни — не возвращайся. Землю ешь, из луж пей, но не возвращайся, как бы плохо ни было. Это твой единственный шанс, — тетя Наташа поджимает губы, а на глазах выступают слезы. — И не вздумай звонить мне. Будь сильной, хорошо?
Смотрю на женщину, кто стала моим ангелом-хранителем, впитываю черты ее лица, запоминаю. Некогда красавица превратилась в старушку, а ведь ей всего-то тридцать семь лет! Коротко-стриженные русые волосы смешались с сединой, на лбу залегли складки глубоких морщин. Сеточка вокруг глаз и опущенные уголки губ подчеркивают скорбь, что никогда не уходит из взгляда.
— Я не вернусь, — заверяю решительно и беру ее ладони в свои. — Спасибо вам за все. Спасибо…
— Пора…
На заднем сиденье старой “Шестерки” пахнет бензином и пылью. Смотрю в окно, прижимая к себе скромные пожитки, а душа ликует. Пока еще боюсь думать, что все позади, но пьянящее чувство свободы поднимается к горлу. За спиной остаются привычные лесополосы, скошенные совсем недавно поля, пересохший за лето пруд и самое страшное место в мире.
До автобусной остановки нам ехать около получаса, потому что на ту, что рядом с поселением нельзя. Найдут.
Молчаливый и хмурый дядя Миша смотрит только на дорогу. Крутит руль сильными волосатыми руками и время от времени тяжело вздыхает. Понимаю его. Волнуется за себя и тетю Наташу, ведь если я нарушу хоть одну инструкцию, то пострадают в первую очередь они.
— Примкни к бабам, но в машины не садись. Поняла? За спинами прячься, — грубо произносит мужчина, бросая мою сумку за остановкой, и кивает в сторону ярких, полуголых женщин и девушек.
— Поняла…
Подходить к незнакомым людям страшно, а их одежда и вовсе заставляет меня краснеть. Что это за мода для взрослых? Нет, я видела короткие джинсовые юбки и платья в обтяг, но это было давно и носили их преимущественно девчонки и вечером.
В широких джинсах и рубашке в розовую полоску совершенно не вписываюсь в навязанную мне обстоятельствами компанию. Но… я и в берлогу к медведю залезу, если это поможет мне уехать. Встаю поодаль и нервно вглядываюсь в горизонт. Напряжение нарастает с каждой показавшейся из-за поворота машиной, и я досадно выдыхаю, перетаптываясь с ноги на ногу.
Быстрее бы приехала “улитка”…
— Новенькая? — подходит ко мне темноволосая девушка в алом коротком платье и черных сапогах по колено.
Вроде дождей не было. Могла бы и туфли надеть.
Под оценивающим взглядом ярко накрашенных глаз неуютно, но я не дергаюсь, создавая видимость спокойствия.
— Икарус жду, — отвечаю тихо, теребя на груди пуговицу рубахи.
— Остановка дальше, — небрежно машет в нужную сторону незнакомка. — Стоишь… клиентуру пугаешь, колхозница.
— Я… Тут лучше видно дорогу, — мямлю извиняющимся тоном и делаю небольшой шаг назад.
— И че, бляха? Тебя тоже хорошо видно. Повыползают с огородов, недозрелые одуванчики… — девушка морщится, накручивая на палец металлическую цепочку, доходящую ей до пупка. — Из-за тебя клиенты ценник собьют и — трындец! Потом неделю хер поднимешь.
— Извините, — прижимаю руки к туловищу и веду плечами. — Как только автобус приедет, я сразу исчезну.
Из-за поворота показывается низкий черный седан с включенными фарами. Даже внешне он выглядит агрессивно. По сравнению с автомобилями, что проезжали по дороге за последние… восемнадцать лет моей жизни — это настоящий летательный аппарат пришельцев. Интуитивно сдвигаюсь в сторону, прячась за незнакомку.
— Ох, ты ж… подфарти-и-ило, — тянет девушка и спешит к дороге.
Машина проносится мимо, не обращая внимание на вскинутые руки женщин, а потом резко тормозит, сдает назад и останавливается. Тонированное стекло со стороны пассажира спереди опускается и показывается светловолосая голова молодого человека. Стоит парню вытащить руку с зажатой купюрой, как авто облепляют красотки.