Глава 10
Вероника
Останавливаюсь за пару шагов от Богдана, прячу руки за спину и опускаю глаза. От его слов слезы накатывают еще сильнее и я, распахнув веки, стараюсь не моргнуть.
Зачем он здесь? Что ему надо от меня? И так стыдно за все, что произошло в туалете.
— Ника, ко мне подойди, — звучит в приказном тоне, но с нотками сочувствия.
Несколько раз хватаю открытым ртом воздух, перед глазами все плывет от скопившейся влаги. Мне так обидно… Так сильно, что желание пожаловаться рвет голосовые связки, стараясь прорваться наружу. Кусаю губу, напрягаюсь всем телом, чтобы прогнать чувство беспомощности, с которым жила одна, и не получается. Оказалась не готова к подобным событиям. Рисовала себе картинки свободы, дружбы, доброты и понимания, а столкнулась с реальностью. И, конечно, лучше так, как сейчас, чем обратно домой, но все же…
— Ты непослушная девочка, да? — тихий голос у уха запускает шквал щекотных покалываний на коже.
От неожиданной близости Лазарева теряюсь и поднимаю взгляд, позволив слезам скатиться по щекам.
— У тебя ахуенные глаза.
Взлетаю куда-то в стратосферу, паря в невесомости. От потери в бездне меня спасают только черные зрачки Богдана. Они то увеличиваются, то становятся похожими на точки, но неизменно притягивают, удерживают, приковывают.
— Мне надо на занятия, — мямлю, не зная, куда себя деть от робости.
— Кто это был?
Не выпуская из зрительного плена, Лазарев проводит пальцами по моей щеке, гладит скулу, касаясь края губ. Вытягиваюсь струной, но позволяю ему меня трогать. Кажется, я разрешила бы ему даже поцеловать, вздумай он это сделать.
— Никто.
Зачем он так смотрит на меня? От его взгляда у меня все внутри переворачивается, дребезжит, волнуется и идет рябью, как взбудораженная ветром морская гладь, щекочет надеждами. Энергия Богдана окутывает, сбивая с толка, вытягивает силы, обнажая уязвимые места. Каждый атом моего тела тянется к Лазареву в поисках тепла и понимания, разрушая стойкость перед обстоятельствами. Я должна полагаться только на себя, пробираться через джунгли жизненных трудностей, прорубая дорогу вперед. Но когда этот парень рядом, я испытываю непреодолимое желание спрятаться за его спину.
— Пойдем, — хватает меня за руку и тащит к лестнице.
— Я… не могу, — слабо сопротивляюсь, оглядываясь на аудиторию, из которой на меня смотрят несколько любопытных глаз.
— Взять на руки? — усмехается Богдан, успевая на ходу писать кому-то сообщение.
— Мне нельзя прогуливать!
— Скажешь, что тебе стало плохо. Будут вопросы, сошлись на меня. Я стану твоим алиби.
Под пристальным взглядом студентов Богдан ведет меня на парковку, сажает в машину и увозит в неизвестном направлении. Досадливо морщась предвкушаю бОльшие проблемы, чем случились в туалете. Теперь не получится отнекиваться. Всех глаз не прикроешь и рты не заткнешь. Я не наивная дура и прекрасно понимаю статус Лазарева в универе. Достаточно увидеть, с каким рвением ребята жмут ему руки, а девушки заглядывают в рот. Как бы я ни кричала о том, что между нами с Богданом ничего нет, но доказать этого не смогу. Его репутация работает на него и против меня.
— Куда мы едем? — пытаясь понять, в какой части мегаполиса находимся.
Больше похоже на центр. Много современных многоэтажных зданий, сотворенных из стекла, металла и бетона. Широкие тротуары, вымощенные плиткой площади, красивые строения развлекательных заведений.
Мне не удалось рассмотреть город, особенно его сердце. Вечерами, когда мы с Вилкой выбрались на прогулки, все выглядело иначе, чем сейчас.
— Ты голодная? — Богдан достает из бардачка сигареты, вытаскивает зубами из пачки одну и, опустив стекло, прикуривает, чиркнув зажигалкой.
— Нет, — отвечаю быстрее, чем успеваю сообразить, как неправдоподобно это прозвучало.
С момента моего приезда в город я всегда хочу есть. Деньги приходится экономить, и я готова мириться с этим. Когда буду работать на полную ставку, мне хватит не только на еду. Смогу откладывать по одной-две тысячи на будущее. На четвертом курсе найду работу по специальности, чтобы к окончанию вуза иметь стабильность и возможность снять жилье.
— Мясо или рыба? — бросив на меня взгляд, Богдан затягивается и выдыхает дым, приоткрыв рот.
— Мясо… — отворачиваюсь, мысленно считая сколько денег у меня с собой.
А их нет! Все в сумке, в потайном кармане за подкладкой.
— Отлично, — бегло взглянув, одобряет мой выбор.
— Не уверена. У меня деньги остались в универе.