Не обращая внимание на выкрики, иду за ведром, тряпкой и перчатками. Не первый раз приходится убирать подобное. Иногда особые придурки позволяют себе гадить между партами. А еще лучший универ города, элита общества…
Почти вся группа второкурсников стоит за дверями и ждет. Первым делом открываю окна в аудитории и составляю стулья в стороне от проблемной зоны. Влив антисептик в воду, убираю блевоту, задерживая дыхание. Я небрезгливая, но даже меня вот-вот вывернет наизнанку от запаха. Почти закончив, опускаюсь на корточки и чистой, влажной тряпкой вытираю пол еще раз.
В моих мыслях все еще старшекурсник. Может, зря я попросила Лазарева со мной не общаться? Он…
Тело реагирует резким напряжением, когда потоки воды обрушиваются мне на голову. От оцепенения падаю задницей в лужу. Неприятными струями по мне течет грязь. Смахиваю ее с лица предплечьем. Под громкий смех окружающих подскакиваю, понимая, чем меня окатили. В груди поднимается ком обиды, который нет сил сдержать. Всхлипываю, глядя на довольные лица, и убегаю. Из аудитории, с этажа, из универа…
Мокрая и вонючая несусь в общагу, давясь рваными рыданиями. Ничего вокруг не замечаю: ни людей, ни машин. Дикий хохот звенит в ушах, перекрывая собой любые звуки извне. Несправедливость разъедает и поглощает злыми, темными чувствами.
Влетаю на свой этаж. В душевую. Встаю под струи воды в одежде, а потом опускаюсь на колени и реву-реву-реву… Не могу остановиться.
Почему все так?!
— Ника! — меня сносит Вилка, падая рядом. Не обращая внимание на воду и запах, исходящий от меня, обнимает крепко. — Не плачь. Они конченые придурки. Это все Лизка. Сучка… Подговорила парней…
— За что, Виол? — заикаюсь, выдавливая слова. — Что я им сделала? Я даже Богдана послала, сказав, что не хочу с ним общаться. А он мне нравится, между прочим!
Выкрикиваю сгоряча и затыкаюсь, испуганно глядя на Вершинину. Я точно это сказала? Черт, не может быть?! Нет-нет, он мне безразличен. На сто процентов. Это все от стресса и обиды. Со злости. Состояние аффекта, вот.
— Я не то хотела сказать…
— Я услышала, не повторяй. И знай, что меня твоя симпатия к Лазарю не радует.
Можно подумать, меня радует…
— Ну, это не прям… — мямлю, скосив глаза в угол душевой кабинки.
— Только не отмазывайся. Я понимаю. Я в прошлом году тащилась от его друга Потапа.
В удивлении поворачиваю лицо к Виолетте, не веря в услышанное.
— Шутишь?
— Нет. Чистая правда. Но это длилось недолго.
— Почему?
— Давай не сегодня? — подруга поднимается, чавкая водой в кедах. — Принесу нам гель и полотенца. От тебя разит — жесть. И от меня теперь тоже.
Соорудив на голове тюрбан, пью чай, сидя на кровати, наблюдая за Вилкой. Щурясь, она протирает линзы очков, откидывая мокрые волосы за спину. Каждую минуту ведет носом и кривиться.
— Гель не помогает, — цепляет за уши дужки окуляров, идеально ровно сидя на стуле. — Меня преследует невыносимый кислотный… аромат.
— Молчи, — передергиваю плечами. — Сама дышу через раз.
— Ник, я тебе кое-что расскажу…
Громкий стук в хлипкую дверь пугает нас до чертиков. Так обычно долбятся монстры, когда пытаются добраться до жертв. В триллерах. Сильнее натянув на колени старую, длинную футболку своего отца, Вилка выпучивает глаза.
— Кто это? — шепчет.
— Откуда я знаю. Это же твоя комната, — шиплю, кутаясь в покрывало.
Медленно… Очень медленно Виолка подходит к двери и тянет руку к ключу в замке. Все во мне требует заорать: “Стой!” а потом сигануть с подругой в окно и нестись сломя голову в неизвестном направлении, как при зомби-апокалипсисе.
Подскакиваю и на автомате дергаю занавеску, что разделяет спальную зону комнаты от двери, рядом с которой стоит маленький обеденный стол.
Спряталась, можно сказать…
— Где она?
Голос Богдана врезается в солнечное сплетение через уши. Электрическими разрядами бьет в нервные окончания. Мечусь по крохотному пространству между двух кроватей, не зная, куда зарыться в одежде древних греков. Я даже не слышу, о чем идет разговор из-за шума крови, шарахающей по венам горным потоком.
— Ника?
Взгляд у Лазарева цепкий. Хмурится, ощупывая меня от полотенца на голове до босых ног, прилипших к полу.
— Ты в порядке?
— Д-да… — быстро-быстро киваю, и мое сооружение сверху слетает, демонстрируя спутанные, мокрые сосульки, рассыпавшиеся по плечам и спине.
Какое-то кошмарное невезение. Все же, несколько дней назад дорогу мне перешла тетка с пустым ведром. Понятно, что мадам шла из хозяйственного магазина и воды в зеленой пластиковой емкости быть не могло, но я верила, что на дне хоть что-то лежало. Получается, ошиблась.