Вот гадство, Ника! Еще вспомни всех черных кошек.
— Ты оставила в универе, — делает шаг, протягивая мою сумку.
Отступаю и вскидываю руку в защитном жесте. От меня все еще разит, а я не хочу ассоциироваться у Лазарева с тем, что убирала в аудитории.
Поджав губы, он кидает рюкзак мне под ноги, увеличивая между нами расстояние.
— Спасибо, — стыжусь смотреть ему в глаза.
— Будешь должна, — убирает ладони в карманы брюк. — Шикарный прикид, Ника.
Конечно. Потрясный!
Я бы переоделась, но ключ от комнаты остался со всеми вещами в вузе. К вахтеру идти не рискнула. Подумает еще, что я потеряла свой и прослыву безответственной.
Молчу, пялясь под ноги. Ответить мне Богдану нечего. Хочет потешаться — пусть. Сегодня только слепой надо мной не смеялся.
Шумно вздохнув, словно его утомило наше общество, Лазарев идет к двери, но рядом с Вершининой останавливается. Вздернув подбородок, Вилка стоит, сложив руки на груди, и смотрит перед собой, делая вид, что не замечает пожирающего взгляда белобрысого друга Богдана.
Черт, он еще и не один пришел…
— Кстати, сегодня ты не работаешь, — на жест Лазарева второй товарищ выходит в коридор.
— В смысле?
Я не могу потерять работу, мне жить будет не на что. А за прогул точно по головке не погладят.
— Сказку про Золушку читала?
— Да.
— Ну вот. Сегодня за тебя пашут чайки. Увижу вечером в универе — накажу. Все ясно?
— Но меня уволят! — выкрикиваю в сердцах.
Чего он лезет в мою жизнь? Не надо мне никаких чаек, я и так сбежала. Меня начальница оштрафует.
— Никто тебя не уволит. И дважды повторять не буду. Ослушаешься, и ведро с блевотиной покажется тебе милым развлечением, — переводит взгляд на Вилку. — Объясни подруге правила нашего альма-матер.
Остаемся с Виолой вдвоем. Минуты три не двигаемся, переваривая произошедшее.
— Поздравляю! — выпаливает Вершинина, напугав меня до трясучки. — Ты попала в высшую лигу.
— Я его не звала, — оправдываюсь за приход Богдана.
— Ага, но он пришел, — падает на стул и, задрав очки на лоб, трет пальцами уголки глаз. — Давай-ка заниматься, раз прогуляли две пары. Я не готова сейчас обсуждать все… это.
— А что за правила?
— Все просто, — ставит локти на стол. — Если Лазарь сказал прыгнуть с моста — прыгаешь. В противном случае ты пожалеешь, что не сделала этого.
— Насколько сильно пожалею?
Надо выяснить пределы… беспредела. Звучит смешно…
— Настолько, что ТОП-рейтинг в порноиндустрии обеспечен.
— Прикалываешься?
Давлю на грудь ладонью, стараясь избавиться от тягостного чувства.
— Обхохочешься, Ник, — выдыхает с сарказмом. — Сюр какой-то… На кого, но на тебя бы никогда не подумала.
— О чем это ты?
— О том, что в глазах Богдана так и светится интерес. И не ко мне, как ты понимаешь. Не припомню ни одного случая, когда бы он лично приехал в общагу, да еще шмотки привез.
Сердце наращивает обороты, непрошеная радость заполняет все мысли, вытесняя все плохое. Приятные до щемящего чувства мечты рвутся наружу и все вокруг становиться лучше, светлее и сказочнее.
Вдруг я ему нравлюсь? Не стал бы он общаться с такой, как я просто так, да? А если нет, то что им движет?
— Не бери в голову, — будто читая мои мысли, дергает меня за плечо Вилка. — Давай отвлечемся. У меня есть клевая книга про ацтеков.
— Я лучше философию…
— Не спорь. Книголюбы — форева!
С выражением читая вслух, Вилка бросает краткие комментарии и пояснения. Лежу на ее кровати, и разглядываю потолок, представляя разрисованные тела и лица, таинственные амулеты, яркие окрасы национальных одежд. И у всех сильных мужчин-вождей черты Лазарева. А думать надо, кто и как за меня вымоет полы в университете!
Может, сходить ближе в полуночи и проверить?
Глава 13
Глава 14
Вероника
Соседка влетает в комнату как ракета, что вот-вот рванет. Вздрагиваю от неожиданности и грохота шарахнувшей об стену двери. Незаметно выдыхаю и возвращаюсь к теме религиозных философских учений.
— Ну ты и тварь! — орет с порога, все больше приобретая красный оттенок. — Гребаная воровка! Я завтра же напишу жалобу в деканат! Таким как ты, сукам, тут не место!
Продолжая сидеть на кровати, перевожу взгляд с книги на Катю. Молчу, рассматривая ненормальную. Жду, когда приступ шизофрении пройдет. Она точно с ума сошла от ненависти ко мне, иначе объяснить вылетающий из ее рта бред, не получается.