— А получается? — улыбается, выбивая у меня почву из-под ног и воздух из легких.
Моргаю несколько раз от неожиданности. Улыбка у Ники нереальная, меняющая ее до неузнаваемости, делая другой: солнечной, жизнерадостной, легкой.
— С тебя…
— Кузьмина! — меня прерывает голос завхоза, прогремевший слева.
Как напильником по мозгу провели. Че орать-то так?
Затравленно пялясь на меня, Вероника переводит взгляд на гром-бабу и высвободив руку, отходит.
— Здравствуйте, Надежда Евгеньевна.
— Это правда, что ты неделю ночуешь в университете?
Поджав губы, девчонка косится на меня, напрягая спину и втягивая голову в плечи.
— Я больше не буду, — мямлит как ребенок, сцепив пальцы на животе.
— Очень на это надеюсь. Иначе я тебя уволю и сообщу в деканат. Ясно?
— Да. Простите.
— Аудитории, Вероника, чтобы в них учиться, а не спать на лавках. И забери рубашку с батареи в 22-04. Ни в какие ворота не лезет.
— Извините…
— Она исправится, я прослежу, — встреваю в экзекуцию.
Бросив на меня испепеляющий взгляд, завхоз качает неодобрительно головой.
— Лазарев, не порть хорошую девочку.
Жду, когда бабища исчезнет, и подхожу к Нике вплотную, убирая очки на темечко. Кладу ладонь ей под ухо, задираю маленькую головешку и смотрю в глаза. Как в небо проваливаюсь. Ее зрачки увеличиваются, а потом резко сужаются, утягивая за собой. Мое отражение столь отчетливо, что спирает дыхание.
— Не вздумай сегодня спрятаться от меня. Поняла? — усиливаю подавляющие ноты в голосе и втягиваю ноздрями воздух около нее.
От Ники пахнет… Блять, быть не может! Это запах обеда в детском саду. Мы с Даром обожали это время, потому что все самое веселое происходило за столом. Можно было вымазать кого-то супом, отобрать конфеты или накидать другу лука из своей тарелки, он его до сих пор терпеть не может.
— Что? — шепчет с испугом, обнюхивая себя. — Это из-за… Неважно. Я пойду!
Отпускаю, пребывая в оцепенении, и смотрю вслед. Какая же она странная. Готов поклясться, что в прошлый раз, когда пили кофе, от нее пахло скошенной травой.
Же-есть. Надо проспаться до вечера. Срочно!
Глава 17
Глава 18
Богдан
С хера ли меня царапнула милая беседа Ники и недомерка из ее группы? Он смотрел на нее как на потенциальную подружку. Уж я-то знаю эти раздевающие взгляды. И она тоже, сучка, ручку ему подала. Совсем, что ли, блаженной стала? Все мозги на панели у дороги оставила?
Настроение — говно. Надо где-то выплеснуть желчь, а то я вернусь к семи и придушу тощую занозу на ступенях альма-матер.
“Ты прикольная”, — сплевываю, выползая из тачки у гоночного трека.
Пока я рядом, хер кому обломится. А если сама нырнет в прошлое, я ей устрою адский пиздец со всеми вытекающими. Она месяц будет ноги собирать.
Зачесав пальцами волосы назад, делаю дыхательное упражнение: вдох носом — выдох ртом. Садиться на мотю в таком раздрае — плохая идея. Поправляю одежду на спине и решительно шагаю к гаражам.
— Лазарь! Ты ли это? — встречает широкой улыбкой тренер. — Я уж думал, накатался.
— Привет, Серег, — жмем руки. — Накатался, как в тачку сел. Но душа просит.
— Ну, раз просит… — кивает в сторону моего байка.
Иду в раздевалку, влезаю в черный костюм с ярко-синими вставками. С полки цепляю акул и перчатки. Проверяю на моцике основные системы, горючку и масло. Завожу и пробую тормоза. Порядок. Все идеально.
Махнув тренеру, газую несколько раз, убираю ноги на педали и рву с места, разгоняясь на максималку. Тело быстро подстраивается, вспоминая азы, мозг выкидывает хлам, выдавая на первый план основные правила гонки и безопасности. Слившись с железным другом, ощущаю как воздух обтекает со всех сторон, фокусируюсь на точке впереди, не отвлекаясь на раздражители.
Сорок минут гоняю как одержимый. По спине пот течет, пальцы онемели, зато голова ясная и нервы в полном штиле.
За полчаса до назначенного времени паркуюсь у универа. Переписываюсь с парнями, осмотрительно предупреждая, что сегодня занят. Не хватало еще, чтобы приперлись. Я пока сам не понимаю, что творю.
Только выхожу из машины, звонит Барановская. Ей-то что надо?
— Че хотела? — хлопаю дверью и нажимаю кнопку блокировки замков на тачке.
— Богдан, мне нужна твоя помощь, — явно переигрывает со значимостью просьбы. — Ко мне пристал один парень. Прохода не дает. В любви клянется и все такое, а я не знаю, как от него отвязаться. Сказала, что я твоя девушка, но он не верит…Не мог бы ты приехать ко мне…