— Ты знала, что Артем Потапов на меня запал? — выдает, хихикая мне в ухо. — И о чем это говорит?
Ничего себе вопросики…
— Эх, деревня! Это говорит о том, что он обладает отменным вкусом, потому что я настоящий бриллиант, — шутливо рисуется Вершинина.
— Кто бы сомне…
Перевожу взгляд с подруги на центральный вход и замолкаю на полуслове, врастая в пол. Кислород превращается в густую субстанцию и застревает в груди, а сердце забивается куда-то в живот.
Глава 4
Вероника
Все звуки вокруг приглушаются, и резкость в глазах прибавляется на максимум. Мысленно возвращаюсь в день своего побега. Передо мной тот дегенерат, что доставал меня на остановке. И дружок его белобрысый рядом. Третьего молодого человека вижу впервые, но учитывая компанию, доверия тоже не внушает.
Пронзительные голубые глаза парня мажут по мне, как по предмету приевшейся мебели и возвращаются к рядом стоящим ребятам и девушкам. Пресыщенная улыбка приподнимает правый уголок четко очерченных губ, когда Лиза Барановская что-то шепчет ему на ухо, задрав голову.
Он меня не узнал? Правда, же?
— Кузьмина, ты привидение узрела? — влетает ультразвуком в барабанную перепонку голос Вилки.
Поворачиваюсь к ней и совершенно не понимаю, где я и что тут делаю.
— Ни фига себе, испуг вселенского масштаба, — Вершинина заглядывает мне в лицо. — Вообще, реакция верная. Целее будешь. Лизка конкуренток быстро стилизует под Котовского. А теперь пошли, а то звонок через семь минут.
Мимо вновь прибывших прохожу, опустив глаза в пол. Время тормозит до растянутых звуков, превращая реальность в замедленную съемку. На каждую отщелкнутую секунду мое сердце выдает не меньше трех ударов. Студенты громко разговаривают, смеются, жестикулируют, а я слов не могу разобрать от напряжения и страха.
Поравнявшись с компанией, кидаю беглый взгляд на парня из-под полуприкрытых век. Отмечаю широкий разворот плеч и литые мышцы под белой приталенной рубашкой. Успеваю заметить в вырезе толстую цепочку крупного плетения, и приподнятую на уровень груди руку, с медленно переползающей по стыкам пальцев серебряной монетой. Будто играет на фортепиано ведомую лишь ему мелодию, умело перебирая клавиши. Увлеченно сползаю любопытством на черные модные брюки slim, подчеркивающие сильные ноги, подтянутые узкие бедра, и сразу отвожу взгляд в сторону.
Ужас! Я пялилась на его задницу! В поселении меня бы за это наказали со всей строгостью, тем самым способом, от которого встает на место мозг.
— Смотри, куда прешь, лохушка! — взвизгивает Зоя Игнатова, стряхивая с блузки капли кофе.
Че-е-ерт! Это эпик моего невезения!
Студентка пятого курса, отличница и внучка ректора универа — стерва двухсотого уровня. Для нее испоганить кому-то жизнь — как воды напиться. Из всех учащихся в вузе моя бесстрашная Вилка обходит стороной только эту стервозную личность.
— Прости, пожалуйста, — тараторю, сложив ладони в молитвенном жесте. — Я случайно…
— Засунь себе в жопу извинения! Завтра принесешь мне такую же рубашку. Новую. Все поняла? — поджав губы, смотрит на себя, хмурится. — Слепошарая мразота…
— Давай полегче на поворотах, — вступается Вершинина. — Ты тоже могла свернуть, не трамвай.
Чувствую между лопаток и на затылке жжение, граничащее с легким покалыванием. От напряжения превращаюсь в сухое дерево, что вот-вот треснет у основания и свалится. Уверена, что тот красавчик, тьфу ты, хам с остановки… смотрит на нас.
— А ты не влезай, Виолетта, — наступает на подругу Игнатова. — То, что мы участвуем в одних олимпиадах, не делает тебя менее жалкой, чем ты есть. Хочешь встрять за это уебище? Валяй, но потом не бегай за мной, как в прошлом году.
Хватаю Вилку за руку и сжимаю, оттягивая назад. Не надо обладать оракульскими способностями, чтобы понять: слова пятикурсницы задевают Вершинину за живое.
— Прости, — перевожу фокус агрессии на себя.
— Завтра жду, — надменно выплевывает мне в лицо Зоя и проходит мимо, намеренно ударив плечом.
Скрывшись за углом, останавливаюсь. Ощутимо приваливаясь лопатками к стене и прикрыв глаза, перевожу дух.
— Извини, Виол…
— Перестань, — садится на подоконник подруга, закидывая сумку туда же. — Это паршивая случайность. С каждым может произойти.
— Но произошло со мной, — горько усмехаюсь, смахивая с себя редкие капли темного напитка. — Что у нее за блузка и где ее брать?