Напор воды у нас на этаже хороший, но температура постоянно скачет. Если кто-то выше включает холодную воду, то лучше переждать в стороне, иначе ошпарит. Так и моюсь, периодически вздрагивая от холода или шипя от обжигающих струй.
Молча пройдя к своей тумбе убираю принадлежности для душа. Закинув ноги на стену, Катя лежит на койке и не обращает на меня внимания, переписываясь с кем-то по мобиле. Красные спортивки с белыми лампасами и обтягивающая футболка в полной мере демонстрируют хорошую фигуру девушки, но многочисленные стразы на одежде немного портят образ крутой соседки.
Тихо выскользнув за дверь, ухожу в триста десятую комнату, мысленно мечтая, что к моему возвращению Родионова уснет и больше не придется общаться или находиться в удушливой нервозности.
Скрючившись в три погибели на стуле, Вилка рисует странные узоры на ногтях тонкой кисточкой. От усердия водит носом, отчего очки бликуют в свете желтой потолочной лампы.
— Я ожидала, что Зойка с Потапом шуры-муры крутит, а тут Эльдар выплыл, — усмехается, качая головой.
По второму кругу перемываем косточки отличнице с пятого курса. Устроившись на кровати Вершининой, сложив руки на столе, лежу на них щекой, наблюдая за плавным движением кисти.
— Кто эти… Эльдар и Потап?
Предупрежден — значит вооружен. И хоть воинственность – не про меня, только лучше знать, с кем предстоит иметь дело.
— Друзья Богдана Лазарева. Ты его видела внизу. На нем Барановская висла. Разговоров про парней ходит — выше крыши, но лично я на их тусовках ни разу не была. Лицом не вышла.
— Думаешь, Эльдар способен создать мне проблем или навредить?
Ошарашенно подняв взгляд, Вилка смотрит на меня как на полоумную. Убирает лак в сторону, дует на короткие ноготки.
— Да или нет? — настаиваю, а у самой неприятно вибрирует в животе.
— Если кто-то из этого трио захочет, чтобы ты исчезла – ты исчезнешь. Поверь.
— Волшебники? — нервно хмыкаю и рвано втягиваю воздух, откидываясь спиной назад.
— Ага. Хоттабычи, Ник. Снимают порчу, трахают и тибидохают. Скидок на полный пакет услуг не предоставляют.
— Как все запутано, — беру с кровати пушистого зайца и дергаю за ушки, всматриваясь в пластиковые черные глаза.
— Ошибаешься. Все предельно ясно. Твоя соседка Катя и ее подружка Лиза Барановская, как кошки просят внимания Богдана. Надеюсь, наступит время, когда дурочки поубивают другу друга… Хотя думаю, они бы с легкостью переключились на его друзей. Зойка с кем сама захочет. Мне кажется, она вообще бессердечная сука. И, кстати, Игнатова дает покровительство твоей соседке и ее подружкам.
Прижав к себе игрушку, глажу мягкий свалявшийся ворс.
— А… что Богдан?
Зачем я спрашиваю? Какая разница с кем он?
— А Лазарев — птица вольная и жестокая. Как Зоя. Странно, что они не вместе, — Вилка не сводит с меня взгляда, под которым очень неуютно. — Понравился?
— Кто? — сжимаю зайца сильнее.
— Дуру из себя не строй, — улыбается Вилка. — И Мистера Морковкина отпусти, он у меня нежное создание.
Разжимаю пальцы, заглаживая нанесенные “раны” мягкому существу. Что ответить — не нахожу. Лгать точно не собираюсь, но и правда о встрече на остановке — за семью печатями.
— Он… красивый.
— Еще бы! — всплескивает руками подруга. — Богдан потрясающий, но гад, каких свет не видывал. Про него будут слагать легенды, как про Дон Хуана Тенорио.
С прищуром глядя на меня, Вилка щерится. Знает, что я копаюсь в мозгах, пытаясь найти хоть что-то про этого Дона.
— Всенепременно возьми меня с собой в кружок книголюбов, — смеюсь, уткнувшись в игрушку. — Чувствую себя полным неучем рядом с тобой.
Глава 6
Вероника
Утром у стенда переписываю на листок свое расписание с номерами кабинетов и Вилкино. Пару раз я вламывалась не в свою аудиторию, потому что меняют неожиданно и чаще всего с утра.
Подруга оживленно болтает с девушкой из параллельного потока. У них намечается крупный проект, от которого будет зависеть оценка по профильному предмету на третьем курсе.
— Кузьмина, — окликает меня заместитель декана по учебной работе, Светлана Николаевна. — Зайди к нам. Пришли новые методички.
Радостно благодарю и смотрю на большие электронные часы в вестибюле. Сейчас не успею, лучше после второй пары забежать.
— У тебя 21-17, — передаю Вершининой клочок бумаги с расписанием. — Увидимся позже.