- Чего ты хочешь? - спросила я. - Зачем пришла сейчас?
- Я знаю, что Майкл предложил тебе учиться в университете. Надеюсь, ты воспользуешься этой возможностью. Он добрый человек и хочет тебе помочь, и я его в этом поддерживаю. У тебя будет шанс получить хорошую профессию, найти отличную работу, зарабатывать и жить счастливо. Мы поможем тебе, но, пожалуйста, не делай глупостей. Не пытайся испортить репутацию Майкла.
Честно говоря, у меня не было мыслей как-то вредить этому мужчине. Однако хотелось насолить матери, чтобы она поняла, как больно мне было всё это время. Но чувствую, что всё это будет напрасно. Кейт ничего ко мне не чувствовала, поэтому вряд ли я смогу её задеть. Казалось, в тайне она мечтала, чтобы я поскорее свалила из этого дома. Что ж, постараюсь это сделать как можно скорее. Да, Майкл очень хороший человек. Я благодарна ему, что приютил, но буду всеми силами стараться самостоятельно зарабатывать достаточное количество денег, чтобы съехать отсюда и жить отдельно. Мне было тесно и душно в этом доме, только из-за присутствия Кейт, которая на кухне за завтраком строила из себя заботливую мать, чуть ли не поглаживая меня по головке, а наедине говорит такие вещи. Она опасалась, что я, как бомба замедленного действия, разрушу их семью. Эта женщина действительно видела угрозу в своей дочери. Мне было больно, что Кейт так и не смогла меня полюбить, а я не стала той самой дочерью, которая вызывала бы улыбку, а не опасения.
- Я поняла тебя. Не переживай, я здесь надолго не задержусь.
- Что это значит? – спросила она.
- Пока ничего, но, возможно, я свалю из этого дома.
- Аманда, я не… - начала было говорить Кейт, но я её перебила:
- Не надо. У тебя была идеальная семья, хороший муж, достаток. Тебя всё устраивало, ведь даже за Ника ты не несла ответственности, так как он не приходился тебе родным сыном. А тут свалилась на голову я, причём даже не по твоей воле. Просто тебе не хватило духу признаться Майку, что ты ненавидишь собственную дочь. Я понимаю. Честно говоря, я привыкла. И здесь нахожусь только потому, что не нахожу другого варианта. Я уже взрослая. Кстати, спасибо, что не поздравила меня с девятнадцатилетием в прошлом месяце. Не переживай, я обязательно найду работу и больше не буду мельтешить у тебя перед глазами.
- Я не выгоняю тебя, - начала было снова говорить мама, но я не дала ей сказать:
- Давай притворимся, что я поверила в то, что ты действительно хочешь меня здесь видеть. Я ничего не скажу Майклу. И даже когда буду уезжать отсюда, не озвучу причину. А причина именно в тебе, уж поверь. Извини, я не считаю тебя матерью, и никогда не буду считать, так же, как и ты не считаешь меня дочерью. Я принимаю это. Давно смирилась.
Я замолчала, больше нечего было сказать. Казалось, дальнейшие разговоры были бессмысленны.
- Аманда, мне действительно очень жаль. Ни один ребёнок не заслуживает такого. Я не смогла, не справилась. Когда ты появилась, просто поняла, что не создана быть матерью. Я не знала, что с тобой делать, как правильно взять тебя на руки и сделать так, чтобы ты не плакала. Мне казалось, что ты уже тогда, как только родилась, стала меня ненавидеть, будто чувствовала, что я не оправдаю твоих ожиданий. Это только моя вина, и с этим мне жить всю свою оставшуюся жизнь. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить меня за это.
Кейт развернулась и тихо вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, у меня на глаза резко навернулись слёзы. Я знала, что мама никогда меня не любила. Но слышать эти откровения оказалось сложнее, чем я думала. Я встала из-за стола, решив попозже изучить оставшуюся информацию об университете. Сейчас просто не осталось на это сил, голова была забита мыслями о том, почему именно мне достались такие родители? Почему именно я родилась такой невыносимой?
Я легла на пол прямо посереди комнаты. Хотелось смотреть в потолок и ничего не делать. Желательно, чтобы мысли не добивали окончательно. Хотелось тишины или музыки, но даже лень было встать и взять телефон с наушниками. Я просто лежала, стараясь сосредоточиться на своём дыхании. Вдох-выдох, вдох-выдох. И тишина, абсолютная пустота. Нужно было прогнать все мысли из головы. Я не узнала ничего нового, но всё равно слышать это оказалось тяжело. Мама – самый родной чужой человек, сломавший в душе что-то важное еще тогда, когда я бежала за такси, а она с безразличным видом сбегала подальше от проблемной дочери.
Я новь посмотрела на запястье.
«Заткнись»
«Заткнись, Аманда!»
«Просто. Заткнись»
Глава 8
В дверь постучали. А я все еще валялась на полу и не хотела вставать. И было плевать, что кто-то мог увидеть меня в таком положении.